Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Category:

Технари и поэзия

Оригинал взят у kosarex в Технари и поэзия

Одной из удач судьбы я считаю встречи с Геннадием Ярославцевым. Друг Тарковского-старшего,

он явно послужил прототипом рафинированного, европейского интеллигента, которого играл один из актеров в Солярисе Тарковского-младшего. Помните актера, который играл рядом с Бонионисом? Это Юрии Ярвет. Он играл тот тип интеллигента, который существовал в России, но оказался оттертым в сторону в ходе взращивания революционной интеллигенции. Причем, Ярвету казалось, что он создает образ чего-то неведомого России, а он играл Ярославцева.  Ярославцев был поэтом-переводчиком и редактором в Худлите. Умный, тактичный, широко образованный и потрясающе породистый. Понятие породы у нас, к сожалению, не просто отсутствует, у нас отсутствует само уважение к породе. Большинство населения даже не догадывается о ключевых признаках породы, а догадывающиеся инстинктивно породу ненавидят и стремятся унизить. Конкурентная борьба и никаких понятий порядочности.

            Работая с Ярославцевым, я неожиданно понял, что такое технарь в поэзии. Казалось, в момент работы в нем оживал словарь Даля, он мог оперировать необъятным количеством слов, рифм, созвучий. Понимание термина технарь я невольно придумал для себя. Назови любого поэта технарем, да ещё прилюдно, он может обидеться. На самом деле, кто понимает, тот знает, хороших технарей мало. Зато рассуждающих о владении словом - миллионы. О владении словом и эстетизме рассуждают исключительно от отсутствия мыслей в голове. Разговор на эту тему может быть длинным, здесь отмечу только, что художественная мысль связана с проблемами восприятия. Поэтому иногда внешне примитивная мысль оказывается умной, а умная ненужной, но схватить за руку халтурщика часто невозможно. Зато тема эстетики и художественности позволяет придираться, критиковать по существу, безжалостно топить или обойтись чужими мыслями. Технарь – нечто иное. Техника позволяет употреблять множество слов, замещать, комбинировать, скрывать или сглаживать неловкости мысли или построения фразы. Объем используемых слов в таких случаях зависит от объективных возможностей мозга, как вес поднимаемо штанги зависит от силы мышц, взрывной работы и координации штангиста. Со штангистами проще – можно хотя бы измерить объем мышц и толщину костей. Если убогий дистрофик начнет рассуждать, что он толкает двести килограмм, пошлите его куда подальше. В поэзии послать сложнее. Но тем не менее, попробуйте повторить юношеский прикол Ярославцева – сочините поэму Кобель и Газель, чтобы все рифмы оканчивались на «ель», и ни одно слово не повторялось бы в качестве рифмы. Пожалуйста, триста рифм на «ель», не надо триста сорок, как у Ярославцева. Одно условие, сделайте это шутя и не прибегая к словарям. Чуете? Вот это и есть технарь. Технарь за словом в карман не полезет.

            Из технарей в классической поэзии можно выделить Маяковского, Маршака, Пастернака, Заболоцкого. Только двое из этих четверых – Маяковский и Пастернак – стали классиками поэзии. Поэзия – капризная игрушка, на одной технике всех высот достичь невозможно. Но без техники тоже никуда. Величайшим технарем был Шекспир. Сон Попова Алексея Толстого – триумф техники, а не только остальных граней таланта. Причем Толстой писал это произведение, когда ему было больше 60 лет. Если серьезно вдуматься, эта сила мозга немыслима для современных поэтов. Технари часто бывают людьми вежливыми. Объяснять дистрофикам, что им не надо воображать себя рекордсменами штанги, занятие неблагодарное. В переводе на язык анализа поэзии и авторов вердикт технаря звучал бы крайне грубо. Тот поэт? Молод и талантлив? Нет, он скоро скуксится, у он слишком глуп, чтобы быть поэтом. Почему сейчас плохо пишут? Глупы! Если человек может написать только четыре-пять строчек, это признак ума. Ума не хватает держать в голове большое количество слов. Конечно, нужно ещё иметь поэтическое возбуждение, чаще именуемое вдохновением, но без ума никуда.

            На одной технике вылезти невозможно. Представляю себе горечь Маршака или Риммы Казаковой, если у них хоть когда-нибудь была мечта стать классиками поэзии не на словах, а на деле. Высоцкий был хорошим технарем, но не выше Маршака или Риммы Казаковой. Однако Высоцкий – поэт, а Маршак только технарь. Про Казакову тактично умолчу. Это уже другие качества ума. Гениальность – сочетание качеств. Тем не менее, Высоцкий Высоцким, а Блок, Гумилев и, тем более, Пушкин – поэты совсем иного порядка. Объяснение здесь очень простое. Высоцкому ума не хватило. Воли, силы эмоций, страстей и событий в жизни Высоцкому судьба подарила с избытком. Просто Блок был не просто тоньше в поэзии, а ещё умнее. Есенин, безусловно, был умным человеком. Ум поэта имеет специфические качества. Мы же не видим работу слова, поэтому внешняя простота кажется случайным подарком судьбы. К математикам, если они не являются знатоками химии, мы таких требований не предъявляем. На самом деле Есенин был очень умен именно с точки зрения поэзии.

            Сейчас мы имеем не поэзию, а нечто нелепое, крикливое, антиэстетичное. Ничего удивительное, поэтам не хватает ума. Ещё больше проблем с умом у редакторов и литературных критиков. Подобное притягивается к подобному. Мы имеем журналы и книги, которые можно сходу выбрасывать на помойку. Современный редактор даже не может отличить хорошего технаря от примитивного парня, пускающего сопли из носу. Гламур ума не требует. Экспериментирование тоже отнюдь не столь сложно, как это кажется. Но есть нечто, что мешает свести причины убожества современной поэзии, литературы и художественного искусства только к проблемам ума.

            Есть такие понятия, как порядочность и искренность. Формально, ничто не мешает таланту быть непорядочным человеком за одним исключением – опасно быть непорядочным человеком во время творчества. Эти вещи никакой техникой нельзя прикрыть до конца, если не идти в ногу со временем. Вот здесь мы имеем лазейку. Время делает людей непорядочными в чувствах и размышлениях в соответствии с духом времени. Здесь непорядочность даже обеспечивает многим быстрый успех. Духу времени глубоко плевать на индивидуальную непорядочность, надо быть времени под стать. Вдобавок, даже в непорядочности, столь ожидаемой читателями, надо знать меру. К сожалению, очень многие наши творцы слишком непорядочны, а нервы у читателя обострены. Скажем, Ярославцев, был очень порядочным человеком, ему не хватало внутреннего напряжения. Поэтому он тихо занимался переводами монгольской поэзии и не лез в гении. Наши же современные творцы часто просто непорядочны. Расплата за это в этом мире всем известна – непорядочность вознаграждается славой на уровне тусовок, умением понравится редакторам и критикам, успехом у женщин, пожертвованиями спонсоров, но отторжением среди читателей, когда дело доходит оценки произведения. Тот же Коэльо или Дэн Браун отнюдь не являются порядочными людьми. Они просто обыватели. Уж, не буду говорить про российскую современность. Поэтому у нас с поэзией и прозой постоянные проблемы. Умные и непорядочные мучаются тем, что не могут уловить дух времени и понять границы позволительной непорядочности. Читатель вздыхает и перестает покупать книги. Дурак видит свободную нишу для успеха и спешит творить. 

 



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments