September 28th, 2014

Мартин Иден

Оригинал взят у kosarex в Мартин Иден

http://kolganov-su.livejournal.com/112809.html Понятно, что мне непонятно, что лежит в основе описания Калганова - инфантилизм или внутреннее благополучие.

История Мартина Идена это не любовь к Руфь как нечто единственно главное. Это история о том, как человек идет наверх, творя себя как личность и преодолевая проблемы. Вот тут оказывается, что он не может насладиться победой, поскольку он иначе смотрит на прежние идеалы. Мир уже выглядит иначе, и Руфь видна со всеми недостатками. Если попытаться дать образ, то представим себе человека, который решил насладиться неким особым вином, ему мешали, не давали возможность заработать на вино, пойти в лавку и купить. Он всю жизнь бился, а потом стал другим и понял, что вино-то плохое, ему нужно вино повыше качеством. Выпить-то может, а душа требует иное.

Тут можно вспомнить историю собственно Джека Лондона и пуститься в рассуждения о том, что цена победы состоит из двух частей - затраченных усилий и радости, которые дала победа. Есть случаи, когда великая цена дает великий успех и и великое удовлетворения. Условным примером может быть победа над бандюком-сверстником. Такая победа дает силы, укрепляет характер. А есть победа, которая опустошает. С Руфь произошло нечто подобное. К моменту победы он её уже презирал, а не только любил по инерции, как иногда любят старую болячку. И в этом презрении была мудрость человека, прошедшего жизнь.

Юная девушка из благородной семьи, простоватый парень, который на проверку оказывается с сильным характером, умом и талантом. Он ей не нужен, он вроде симпатичен, но не её уровня. А потом она приходит к нему слишком поздно, когда он уже понимает, что он принадлежит к уровню аристократов духа, а она рангом ниже. Она не могла восторгаться его произведениями, когда уже пришел срок восторгаться, а тянула время, то есть не понимала, что затяжки это набивание себе цены. Она не уловила старт его карьеры и не поняла, что его трудолюбие, талант и воля поведут его выше. Она не понимала, что в основе денег и сути мужчины как добытчика часто лежит брутальное начало и готовность к схватке, то есть не была способна оценить базовые мужские ценности. Она заволновалась только тогда, когда карьера Мартена Идена уже шла к логическому завершению. Да и там не поняла, насколько он её выше, и стала торговаться. Грубо говоря, могла бы встать на колени и отсосать, а начала говорить о высоких чувствах как с равным или даже ниже себя.

Вся проблема с подобными произведениями в понятиях такта и куртуазности прошлого времени. У некоторых читателей возникает ощущение, будто автор кое-каких вещей не понимает, а он на деле понимает, но молчит или только намекает. Джек Лондон четко создает портрет женщины, которая не способна быть по настоящему благодарной мужчине за связь. Неважно, минутную или на всю жизнь. Джек Лондон создает портрет мужчины, который в конце концов начинает понимать свою истинную цену. Мало того, Мартин Иден начинает понимать истинную цену окружающим, а это и в наше политкорректное время принято истерично давить обвинениями в высокомерии или показным игнорированием.

Но дело в том, что сам Джек Лондон был воспитан самовлюбленной матерью-паразиткой, которая не была способной уважать мужчин и понимать, что мужчина может быть выше её. Всё, что она могла, это тянуть деньги из мужа, который в итоге её бросил, а потом безжалостно тянуть деньги из сына. Такие матери вбивают в голову детям, будто женщина имеет право быть равной или выше мужчины просто потому, что она себя так ставит. На самом деле при таком подходе должен был сбежать от неё в поисках реальной ровни или просто стать гулякой, как и произошло на самом деле. Сыновья же часто вынуждены долго идти к пониманию, им нужны женщины, смотрящие на них не сверху вниз, а снизу вверх в силу логики взаимного притяжения, а не вынужденного признания неких объективных факторов - денег в мужском бумажнике, славы и ума с точки зрения окружающих, формальном статусе в обществе. Причем понимание элементарных законов жизни часто причиняет жертве мучения, поскольку бороться-то надо с любовью к матери и впитанное с её молоком и затрещинами отношением к противоположному полу.

Вот эту травму многие ощущают как слабость, а себя как носителями более высшей силы. И, действительно, Мартин Иден как и сам Джек Лондон проявляют слабость в стремлении сочетать своё движение вперед в развитии, которое ставит их выше окружающих, с идеалами равенства, примиряющими их не просто с окружающими, а с людьми, которые пытались поставить себя выше их. А Мартин Иден дает четкий ответ - игра с такими в равенство не нужна, это низшие существа, которые рассуждают в случае бессилия перед крепкой личностью про любовь и братство, а по сути ничего не заслуживают. Ведь Мартин Иден един со своим автором Джеком Лондоном в самом главном - вперед толкает прежде всего стремление к самоуважению. Это самоуважение заставляло драться на улицах, отстаивая своё достоинство. Оно же заставило не только Мартина Идена, а самого Джека Лондона не стоять у станка по 16 часов и нести матушке выручку, которую она с презрением, мол, ей мало, засовывала себе в фартук, а уйти плавание, мол, ничего, матушка перебьется. Это же самоуважение потом закинуло Джека Лондона на Аляску и по возвращению писать рассказы, а не просто стоять у станка. Жажда самоуважения и собственно самоуважение потом наложилось на жизненный опыт и заставило презирать Руфь. Роман-то получается об ущербности любви без самоуважения, а не о величии любви.

Кстати, реальный Джек Лондон кончил не самоубийством в водах океана, а спился как его отец. Отцовское начало в нем оказалось более истинным, чем материнское. Вывод-то прост - не ставьте себя ниже или наравне с женщинами и дано вам будет. Любовь может быть добром, но может быть откровенным злом. Женщины способны преодолевать в себе любовь во имя поиска мужчины с большим количеством денег или усилий по поддержанию женщины в условиях внутреннего комфорта, а мужчина обязан быть способным преодолеть в себе любовь к эгоистичным женщинам, неправильным межчеловеческим взаимоотношениям и ещё обязан предолевать в себе веру в ложные ценности.

З.Ы. А что Калганов? Конечно, только плохой человек будет рассуждать после Мартина Идена о любви, забывая о проблемах самоуважения. Вдобавок, рассуждения о том, что восхождение тлен, если результат его не нужен никому, это просто попытка встать вровень и даже выше Джека Лондона. Как это не нужен? А читатели?! Куртуазность заставляла Джека Лондона писать так, будто читатели остаются за кадром. Важно, нравится ли Руфи Мартин Иден и на каких условиях. Это для плохого человека зацепка. Конечно, пьяненький и старенький Джек Лондон мог бы послушать Калганова, махнуть рукой и идти дальше. Джек Лондон в расцвете сил дал бы ему в морду и пошел бы писать рассказы о более интересных, чем Калганов, людях.


Римские друзья Карфагена

Оригинал взят у kornev в Римские друзья Карфагена
Существует успокоительное заблуждение о том, что Запад не един в своем враждебном отношении к России, что среди западных элит есть многочисленные друзья России, которые не позволят довести ситуацию до критической точки. Такие друзья есть не только в Европе, но даже и в Америке, - например, приколист Рон Пол. Несколько ослабленный вариант этой иллюзии опирается на то, что разрыв экономических связей с Россией повредит многим влиятельным группам на Западе, и уж они-то не позволят своим правительствам довести дело до настоящей войны. Эта версия иллюзии столь сильна, что иногда проскальзывает даже у «ястреба» Холмогорова. Между тем, элементарный взгляд на историю Европы показывает, что европейцы не раз приносили свои сиюминутные экономические интересы в жертву политической стратегии. Взять хотя бы начало Первой Мировой войны. Степень интеграции европейских экономик перед этой войной была, конечно, не сравнима с современной, но вполне ощутима, и прекращение экспорта из стран Антанты в страны Германского блока, и наоборот, задело очень многих капиталистов. Это не говоря о тех колоссальных затратах и жертвах, которые потребовала от европейских наций (включая элиты) сама война. Именно по той причине, что Запад – крайне рациональная цивилизация, западные элиты умеют, когда это нужно, жертвовать своими сиюминутными интересами, если речь идет о действительно Высокой Ставке. Всегда нужно помнить, что Западом управляют не трусливые обыватели, а Хищники (об этом хорошо умеет писать блоггер bohemicus), и когда им это нужно, они с легкостью способны пожертвовать экономическими интересами и самими жизнями западных обывателей (что опять же ярко показала ПМВ).

Впрочем, самую поучительную иллюстрацию того, что расчет на «друзей» в стане врага является чистым безумием, дает нам не современная, а древняя история. У Карфагена (о котором я уже писал: *1*, *2*) перед Третьей Пунической войной в Риме тоже были влиятельные друзья. Старая, опытная и искушенная элита Карфагена, конечно, не сидела сложа руки в течение полувекового промежутка после Второй Пунической войны. В конце концов, это были хитроумные и оборотистые семиты, а на кону стояла сама жизнь. Думаю, что помимо общегосударственной проституции, они и в частном порядке не скупись на подарки, взятки и разные выгодные услуги для членов римского истеблишмента. Значительная часть римской элиты была вовлечена и в совместный бизнес. Товарообмен между Италией и карфагенской Северной Африкой был весьма оживленным. Так что в друзьях, союзниках и партнерах у Карфагена в Риме недостатка не было.Collapse )

Чего у нас уже не отнимут

Оригинал взят у kornev в Чего у нас уже не отнимут
Хотя Киеву не удалось подавить восставший Донбасс, в целом «Русская Весна» не оправдала тех ожиданий, которые на нее возлагали. (1) Процесс собирания русских земель оказался не столь простым и быстрым, как мы надеялись, и не только из-за осторожности Кремля, но прежде всего – из-за предельно жесткой реакции Запада. (2) Не произошло быстрого переформатирования самой РФ из антирусской «Большой Эстонии» в русское национальное государство. Напротив, власти дали понять, что любую «уступку» русским интересам за рубежом они намерены «компенсировать» дополнительным издевательством над русскими внутри РФ. (3) Не случилось мощного пробуждения русской национальной общины в РФ. Если судить по численности прорусских мероприятий, то русские в РФ по своему политическому весу до сих пор остаются «малым народом». (4) Сорвалась, на практике, и консолидация нарождающегося русского политического класса. Если в начале новороссийской эпопеи до многих, казалось, дошло, что идеологические разногласия должны уступить место национальной солидарности, то сейчас многие правые и правеющие деятели снова завели волынку о «решительной борьбе с советчиной», сливаясь в своем отношении к реальному русскому большинству с укронацистскими борцами против «совков» и «ватников» на Донбассе. Значительная часть прорусского политического сообщества так и не отмежевалась от «новиопской» публики и до сих пор видит в ней, а не в этнической русской интеллигенции, свою главную референтную группу.

Итак, кажется, что русские в России как нация ничего не достигли и ничего не получили, и остается только уповать на «Второе Пришествие Стрелкова» когда-нибудь в неопределенном будущем. Но на самом деле в ходе этих событий с нашим сознанием случилось нечто важное и необратимое, что уже не отменить никакими усилиями антирусской пропаганды в РФ. Collapse )