March 19th, 2015

Поле чудес в стране туманного Альбиона

С конца января некоторые банки Великобритании начали требовать от российских бизнесменов дать подробный отчет по их имуществу за границей и происхождению денег. Об этом написал на своей странице в Facebook российский бизнесмен, основатель «Евросети» Евгений Чичваркин. «На днях из нашего уважаемого и очень крупного английского банка приходит письмо примерно следующего содержания: Уважаемый господин Чичваркин, в связи с санкциями в отношении России, потрудитесь объяснить, откуда у Вас деньги, какие у Вас есть активы, какое Ваше состояние, как Вы получили эти активы, сколько у Вас инвестиций в Соединенном Королевстве и так далее… Насколько я понимаю, инструкция банка — если что не так, блокировать счета».
Подробности: http://www.regnum.ru/news/polit/1906160.html#ixzz3UnlwgqZ2

Предприниматель-нефтяник получил запрос из банка с требованием предоставить документы о законном происхождении денег, причем документы необходимо предоставить в переводе на английский язык.
Предприниматель предоставил налоговые декларации, справки, и другие документы, подтверждающие законность получения средств и факт уплаты налогов. Стопки документов. Все это стоило немалых денег, имея в виду перевод и другие накладные расходы.
История тянулась долго. Россиянина буквально вытряхивали из штанов, добрались даже до того, в какую школу он ходил и в какой воинской части проходил службу. Хотя какое отношение это имело к делу?
В конце-концов, юристы банка заявили, что все печати на документах могли быть подделаны. На свет "выплыл" второстепенный документ с действительно подделанной печатью, который якобы предоставил предприниматель. Эта провокация послужила поводом к тому, чтобы объявить все другие документы недействительными. Доводы предпринимателя о том, что ему не было смысла подделывать какую-то второстепенную бумагу, не возымели действия. Глупость и провокационность ситуации понимали адвокаты с обеих сторон.
Тем не менее, банк изъял $5 млн со счета предпринимателя в пользу государства (частично и в свою пользу), причем без решения суда. По словам адвокатов, суд также принял бы сторону банка, поэтому не стоило даже тратиться на судебную тяжбу. Напомним, что западные страны вводят санкции против российских физлиц и компаний также без решения суда.

http://www.vestifinance.ru/articles/53092

21-летний юноша приговорен к расстрелу

45056

 Сегодня, областным судом Гомеля, был вынесен смертный приговор 21 летнему жителю гомельской области. Причиной столь жесткого наказания стало изнасилование и убийство молодой 19 летней девушки в 2013 году..

Collapse )

Границы личности и "обволакивающая" агрессия.

Оригинал взят у gutta_honey в Границы личности и "обволакивающая" агрессия.
     Известно, что агрессия чувствуется людьми, как угроза в том случае, если она «проламывает» психологические барьеры, и вторгается слишком далеко во внутренние границы. Тогда человеку приходится защищать свой суверенитет и выдворять  агрессора доступными средствами.
 
  Однако агрессия агрессии рознь.Collapse )

О борьбе с курением

Оригинал взят у kosarex в О борьбе с курением
Пожалуйста, боритесь и делайте неприятности курильщикам, включая меня. Право имеете. Теперь нельзя покурить перед посадкой в электричку – территория станции. Нельзя, пока идешь от метро к станции – запретные места. Везде нельзя. Придется курить в тамбуре. А пиво или водку пить лучше не в тамбуре, а сидя в вагоне. Закуску и бутылку положил на сиденье и пей. А что ещё делать?

Несколько лет назад запретили курить в тамбурах и пить в вагонах. Милиция требовала, контроллеры требовали. Прошло несколько лет, уже не требуют, перевоспитались. Приноровились не замечать и не мешать. И народ перевоспитался. Раньше не мешал пить пиво или водку, мол, не запрещено, теперь не мешает, поскольку запрещено. Всё в порядке.

Есть иная логика. Например, когда электричка переполнена, в тамбурах не курят. Давка, в тамбурах стоит много женщин и детей. Пивко пьют, но тоже не слишком удобно. Надо следить, чтобы локтем зря не задеть соседа. Если в руке безобидное ситро вместо пива, тоже руками с бутылкой размахивать не принято. Кроме общих резонов есть частные, чтобы не пить. Например, когда я тащу слишком тяжелые сумки на дачу, то пиво в поезде лучше не пить, потом дискомфортно идти под шефе по тропинке. Даже не завидую пьющим, каждой сам себе хозяин.

Предвижу возмущение читателя – мы же о вас заботимся, нам противно, вы нам обязаны, есть Закон! Во первых, когда 95-99% населения не шибко противно или вообще не противно, то численный перевес возмущенных на отдельном участке жизни – в печати, в Думе, в ведомстве Онищенко, в ЖЖ – особо никого не волнует. Мальчики и девочки, нам не до вас. Давайте поговорим о самой идее заботы.

Нас, например, досаждают воплями о терроризме. Не проходите мимо, сообщайте, проходите досмотр. Идешь за билетами в электричку – досматривают. В метро мониторят. В аэропорту даже ботинки заставляют снять. На митинг просто так не пройдешь – только через рамку, да ещё сумку открыть попросят. Между тем, мы все знаем, что вас в любой момент могут пырнуть ножом, вас могут похитить и обратить в раба, причем не только вывезти в Дагестан, но в остальных местах РФ сделать рабом. Если сунетесь в суд как солдат Попов, вас ещё могут потом в тюрьму посадить. Если вы одиноки, вас могут выкинуть из квартиры, переписать её на чей-то счет, а вас убить. Вашу дочь могут в любой момент изнасиловать, а ещё хуже – похитить и издеваться и замучить до смерти. Если вы стары, вас могут убить ради развлечения. Могут и в молодом возрасте убить ради развлечения. После этого говорить – мы вас защищаем от международного терроризма – можно хоть до потери пульса. Точно также не звучит фраза – мы заботимся о вашем здоровье. В Америке, в сытом квартале под охраной сытых охранников такие речи звучат иначе. Да и то там народ не шибко уверен, что его защищают.

Вчера говорил с одним жижистом. Приехал он из родных мест со Ставрополья на границе с Кабардой. Девочкам лет 12 опасно из дома выходить. Каждый четвертый дом выставлен на продажу. Все в страхе. Общее мнение – после олимпиады в Сочи станет ещё хуже, пока чуток власть сдерживает только то, что бурление в крае может отразиться на олимпийском имидже. Представьте себе, что там вполне безобидный человек стоит в общественном месте, например, на автобусной остановке, и нарушает закон – он курит! Как отягчающее обстоятельство в руке бутылка пива. Да, плевать всем на такого человека. А на человека, который начнет орать – мы защищаем вас от терроризма, мы бережем ваше здоровье от курения, взгляд будет совсем иным. Ну, свихнулся человек, сбежал из психушки. Одно хорошо, что только демагог. В рабство-то вас утащат или прирежут без подобного шума. Я уж не говорю о мелочах, когда машина выезжает на тротуар и убивает людей, а наказания нет или оно смехотворно.

Была бы иная жизнь в стране, иначе бы вели себя люди. Кто-то бы качал права насчет права не видеть курящих, кто-то бы делал курящим замечания, кто-то бы от страха перед терроризмом призывал бы к ужесточению мер контроля. Да и на кого возлагать обязанности контроля? Полиция о всех случаях насилия знает лучше нас. Обыватель после обычной работы в теории обязан возмущаться курящим, а полицейский после отпуска на свободу мерзавцев, изнасиловавших школьницу или убивших кого-то ради грабежа. Нам для борьбы с курение или пивом нужна особая полиция – не знающая об уровне и характере преступности в её районе и по стране. При этом все знают, что курить вредно. Как курящий, я это знаю лучше некурящих, я за борьбу с курением, но в тамбур покурить выйду.

К 22 июню 1941 года

Оригинал взят у kosarex в К 22 июню 1941 года
Можно сколько угодно рассуждать об уме немецких генералов, немецкой выучке и т.д. Всё имело место. Но массовуую сдачу в плен можно объяснить только одним образом - власть надоела. Причем надоела и солдатам, и многим офицерам, и даже генералам. В Европе мы видим нечто схожее и делаем вид, будто этого не было. Англичане бегут. Французы не сопротивляются до последнего. Потом в Париже немцев встречают весьма благожелательно. Устали французы от Великой депрессии и власти олигархата. Но мы как-то не замечаем нечто схожее даже в Азии - 20 000 японцев бьют 50 тысяч англичан в Гонконге. Позорная сдача Сингапура.

Проблема немцев в том, что чужое нежелание воевать они полностью приписали собственному уму и героизму. Не успели дойти до Москвы, как стали убивать миллионы военнопленных. Да и в боях с почти безоружным ополчением могли брать в плен, но предпочитали убить. Патроны-то дешевы. Я как-то упоминал, что подвела их радостная старательность. Ещё не зная о всех преступлениях нацизма, солдат знал - немец в любой момент будет стрелять на поражение. В Первую мировую сплошь и рядом было иначе. Если не гонят в атаку, то сидел немец в окопах и не стремился при каждом удобном случае выстрелить. Противник поступал также. Как мне рассказывал бывший фронтовик, под Сталинградом на Степном фронте затишье, делать нечего, но каждый день немец обязательно кого-то убьет. То заметит движение в окопах и выстрелит из миномета, то из противотанкового убьет парня, пытавшегося набрать воды. Вот этот дух, охвативший немцев от Гитлера до генералов и от генералов до рядовых, работал против них великолепно. Англичан обозлило бессмысленное уничтожение Ковентри. Русских бессмысленные бомбежки Бадаевских складов и жилых домов в городах. Как только немцы уничтожили доброжелательное отношение к себе, военная машина Германии затормозила. Тут-то и выяснилось, что у Германии элементарно не хватает ресурсов.

Поэтому всем симпатизантам нацизма стоит напомнить об уничтоженных военнопленных, о зазря уничтоженных ополченцах, о случаях уничтожения мирного населения, включая евреев. Я понимаю, что в 1942 году немцы занервничали, сократили объемы расстрелов военнопленных, дали во время наступления летом 1942 года приказ к мирному населению относиться хорошо, но они сами в итоге пожали последствия собственных трудов, сами слишком много думали о себе и сами вызвали к себе ненависть. И те же французы, которые встретили немцев доброжелательно, потом немцев сильно невзлюбили. И голландцы их невзлюбили, и союзники словаки невзлюбили и подняли в 1944 году восстание. И поляки смирились сперва с оккупацией, а потом возненавидели за массовые смерти от голода. Нечто похожее, кстати, произошло с японцами в Китае. Отнюдь не горели китайцы великой любовью к власти и жаждали воевать с японцами, но Нанкинская резня и прочие убийства сделали свое дело. Сами вызвали ненависть и не только в Китае, но и во Вьетнаме, на Филиппинах, в Корее и в других местах.

Теперь немцы и англичане, обожающие говорить от лица немцев, могут сколько угодно рассуждать об утерянных возможностях, о непонятом Гитлере, об объективной необходимости Единой Европы, о праве расстреливать русских военнопленных за то, что Сталин не подписал конвенцию. Но ведь с таким же успехом некий Тюлькин или Рабинович может спокойно ходить по улицам и приписывать свою безопасность тем, что он гениальный, сверхсильный, неподражаемый, а потом сам нарваться на драку и удивляться, что его ударили в ответ. Ну, смешно, подавляющее большинство населения Европы к концу войны и ещё долго после войны люто ненавидело немцев, а в Азии большинство народов ненавидели японцев. Нам же предлагают после драки кулаками махать.

К вопросу о вкладе божьего народа в русскую культуру

Оригинал взят у hvac в К вопросу о вкладе божьего народа в русскую культуру
LiveJournal tags:

Citato loco: 

ЛИК ПИЯВКИ НАД ЦЕНТРОМ МИРА

автор -Юрий БАРАНОВ (комментарии к портрету Агранова-мои)

В самом центре русской столицы, на Страстной площади над задумчивым бронзовым Пушкиным нависает семиэтажное здание газеты «Известия». Раньше оно возвышалось не над памятником (он стоял в начале Тверского бульвара), а над старинным монастырем и казалось очень модернистским и очень высоким. Когда оно строилось, Маяковский удовлетворенно писал:

И каменщики с небоскреба « Известий»
плюют на Страстной монастырь.

Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Бездарный стихотворец Семен Кирсанов, только что приехавший «с Одессы» и считавшийся последователем Маяковского, загибал еще хлеще:

Была Москва – большой огород,
Лабазников жадных логово,
Да взяли Москву в большой оборот –
Редиски церквей выдергивать.

Комментировать эту малограмотную местечковую наглость, видимо, нет нужды. Но уместно вспомнить, кто в то самое время практически осуществлял «выдергивание редисок». Это был соплеменник Кирсанова влиятельный тогда Емельян Михайлович Ярославский, он же Миней Израилевич Губельман, занимавший множество постов – и секретаря ЦК ВКП (б), и секретаря МК, и председателя Антирелигиозной комиссии ЦК (это была тайная структура, о самом ее существовании стало известно лишь после падения коммунизма). Ярославский закатывал истерики на заседаниях МК, вопил, что потрясен – по дороге сюда с окраины, где выступал перед рабочими, он проехал мимо восемнадцати церквей, они отравляют народ идеологическим ядом и мешают уличному движению. Губельман, конечно, лучше любого митрополита знал, что русскому народу яд, что бальзам на душу.

Страстной монастырь он тоже ликвидировал. Долгое время площадь, переименованная в Пушкинскую, пустовала. В первые послевоенные годы на ней к праздникам стали сооружать киоски: торговали газировкой, мороженым, конфетами, папиросами. Из репродукторов неслась танцевальная музыка. Бесприютные парочки (а их было много в те времена коммунальных квартир) обжимались в танго и фокстроте. Мы, школьники эпохи раздельного обучения, знакомились тут с девчонками, которые давали нам первые уроки танцев. Потом кто-то догадался, что не надо рушить торговые точки между 7 ноября и новым годом, и киоски стали постоянным украшением площади в центре мира.

Я намеренно так называю Пушкинскую-Страстную: и тогда, во вторую половину 1940-х, и сейчас, в первые годы XXI века, я действительно воспринимаю ее как центр мира. Ибо центр моего мира – Россия, центр России – Москва, а центр Москвы – именно эта, а не Красная площадь. Красная слишком официальна; конечно, она – сама история, но ее дыхание ощутимо и здесь, неподалеку, на Страстной. Тверская – главная улица русской столицы, и никто не собьет меня с этой точки зрения. Бульварное кольцо – это символ московской старины, московской устойчивости, московского уюта. Страстная – на пересечении Тверской и Кольца. И самое главное: русская культура – это оправдание мира, а Пушкин – символ русской культуры. Так, если очень коротко, можно объяснить мое восприятие Страстной (Пушкинской) площади. Добавлю только, что вся моя жизнь тесно с нею связана. Тут рядом, на Патриарших Прудах, детство прошло, и школа моя в двух шагах, и музыке здесь когда-то учился, и несколько редакций, в которых довелось работать, группируются вокруг Площади, и свидания девушкам я как правило у Пушкина назначал…

Но вернемся в 1940-е. 150-летие со дня рождения Пушкина дало толчок к благотворной перемене облика пустовавшей площади. Сюда перенесли памятник Поэту, за ним разбили красивый сквер с фонтаном. Удачным фоном для памятника стал построенный позднее кинотеатр «Россия» (ныне «Пушкинский») с его остроумным решением поднять парадную лестницу над улицей с оживленным движением. Увы, после перестройки, после воцарения криминального, дикого капитализма кинотеатр изуродовали пошлейшими прибамбасами казино «Шангри-Ла». И не будем восклицать – другого места не нашли! Именно, что нашли. Торгашам из нерусских обязательно надо нагадить в тех местах, которые мы любим, обмазать дерьмом дорогие нам имена или хотя бы мемориальные доски.

А вершиной цинизма стало появление под крышей «Известий» огромного портрета Лили Каган (Брик). Под ним на огромном транспаранте начертано «Мы печатаем историю». Сама по себе эта надпись на здании газетной редакции могла бы восприниматься вполне органично, однако портрет придает ей вполне конкретный и очень нехороший смысл. «Мы, Каганы-Брики, определяем, что вам думать о вашей истории» – один из вариантов расшифровки этого двусмысленного послания. Надо оговориться, что большинство прохожих не обращает внимания на портрет, вознесенный на высоту шестого-седьмого этажа. Много раз я задавал людям на площади вопрос – а кто это? И как правило они пожимали плечами.

Но если звезды зажигают, как говорил Маяковский, значит это кому-нибудь нужно. Тем более с другой стороны того же квартала этот же портрет спущен на уровень глаз человека – он помещен и слева и справа от дверей книжного магазина. Я спросил тамошних работников – кто это. Они знали. Я поинтересовался – а почему она здесь красуется? Женщина из магазина сказала, что так художник-оформитель хотел передать эпоху; довоенную эпоху, добавила она неуверенно. Я притворился демократом, умолчал о Марине Расковой и Любови Орловой, сказал: странно, почему, например, не Анна Ахматова? Женщина тревожно вгляделась в меня: «А почему вы против Лили Брик? Вы антисемит?». Дальнейший разговор не имел смысла.

В те же дни я купил газету «Московские новости» с предвыборным плакатом на первой полосе; современный призыв голосовать за их кандидата исходил из разверстого рта Лили Брик. «Почему не Алла Пугачева?» – спросил я на следующий день одного демократа. Он поднял палец: «Лиля Брик – это эпоха, это символ!» И он был совершенно прав. Это действительно и эпоха и символ.

Лиля Каган-Брик прожила долгую жизнь: с 1892 по 1978 год. Эпоха была, как видим, нелегкая. В лилины 25 лет случилась революция. До того она как сыр в масле каталась: ее отец Ури Каган (дочь почему-то называла себя Юрьевной) был очень преуспевающим «еврейским адвокатом», как сказано в справочнике «Кто есть кто в России/СССР». Аркадий Ваксберг, один из биографов Лили Брик, подчеркивает, что Ури Каган специализировался на защите евреев. После революции и смерти отца пришлось думать о жизненном устройстве. Надо было умудриться прожить жизнь сытно, красиво, весело и легко, не утруждая себя работой. И Лиле это удалось, несмотря на то, что времена наступили суровые. Опуская подробности, скажем, что основную часть доходов давал ей Маяковский, чьей кратковременной любовницей, долговременной музой и пожизненным проклятием она была.

Важно подчеркнуть, что дань, которую она брала с великого поэта, нельзя измерить одними рублями и долларами (в долларах логично исчислять привозы Лиле из-за границы, в том числе автомобиль «рено», который в 1920-е годы был признаком не просто роскоши, но – избранности). Лиля так присосалась к Маяковскому, что и ее стали причислять к художественной элите. Хотя она была совершенно бездарна – во всем, кроме умения паразитировать. Однако много можно насчитать случаев, когда ее мнимые таланты под пером фальсификаторов-доброжелателей превращаются в таланты подлинные. Однажды я посчитал строчки заметки, посвященной Лиле Брик в «Бюллетене ИТАР-ТАСС», и поразился: ей наш официоз отдал больше места, чем многим классикам. Но – ни ролей не оставила в истории Лиля Брик, хотя прихлебатели верещали о ней как о «драматической актрисе», ни режиссерских работ, хотя поминалась она и как режиссер, ни сценариев. Всю жизнь, однако, она была «возле» – возле писателей, актеров, режиссеров.

Защитники Лили Брик (а защитников у нее немало) указывают на то, что бездарной женщине не дали бы держать литературный салон в ту эпоху, когда салоны выжгли под корень. На это есть что возразить: не будь Маяковского в ее жизни, не было бы у Лили салона. В этот салон на чекистское пламя мотыльки летели привлекаемые Маяковским. Ну кто бы стал устраивать салон вокруг Джека Алтаузена или Александра Безыменского! Секс-ловушка это, конечно, эффективно, но куда эффективнее, когда к ней прилагается великий поэт; вернее, когда к великому поэту прилагается секс-ловушка. Конечно, Лиля Уриевна была, судя по всем отзывам, виртуозом секса, но этот талант встречается гораздо чаще, чем поэтический. Да и ценились секс-ловушки по способности приманить знаменитостей. А так как Маяковский был приманен Лилей еще до возникновения самого ОГПУ и начала ее и ее номинального «мужа» Осипа Брика службы в этом учреждении, задача для «органов» существенно облегчалась.
Разумеется, в советские годы нельзя было вслух говорить или тем более писать о шпионском салоне мадам Брик. Но для определенного круга это не было тайной.

Сергей Есенин, который, хорошо понимая всю пустоту Осипа Брика, ни в грош не ставил лжеученость этого лжефилолога, сочинил такую эпиграмму:

Вы думаете, кто такой Ося Брик?
Исследователь русского языка?
А он на самом-то деле шпик
И следователь ВЧК.

Анна Ахматова, заставшая прославленные дореволюционные литературные салоны, принятая в знаменитой «башне» Вячеслава Иванова, заметила о советских временах: «Литература была отменена, оставлен был один салон Бриков, где писатели встречались с чекистами» (этот отзыв приводится в книге Лидии Чуковской «Записки об Анне Ахматовой»). Осторожный Пастернак выразил ту же мысль мягче, сказав, что квартира Бриков напоминает ему «отделение московской милиции». Шостакович не советовал своему студенту Георгию Свиридову ходить к Брикам. Но Свиридов все же познакомился с Лилей Уриевной и называл ее в своих записях «местечковой Лаурой» (имея в виду, что ее певцом был Маяковский, которого он терпеть не мог; он терпеть не мог всю эту среду, которую называл «советско-еврейской буржуазией»).

При таком салоне, оплачиваемом ОГПУ, да при щедром финансировании со стороны Маяковского, да при постоянной смене высокопоставленных любовников, приходивших к ней не с пустыми руками, Лиля Брик жила очень даже неплохо. В эпоху ситцевых толстовок и парусиновых портфелей она щеголяла в лучших заграничных шмотках, пользовалась парижской косметикой, у нее было множество прелестных и ценимых женщинами вещиц, недоступных и неведомых подавляющему большинству москвичек. Заметим, что купить что-то подобное в те годы нельзя было ни за какие деньги, нужно было «доставать». Лиле Брик постоянно «привозили» – не только Маяковский, но в основном Маяковский. Да и сама она ездила за границу – в те времена, когда это было доступно лишь очень узкому кругу. Можно по пальцам пересчитать писателей или художников, которых выпускали на Запад. Многие даже и очень известные и очень талантливые деятели искусства и мечтать не могли о Париже или Флоренции. Лиля Брик входила в узкий круг избранных.

Все было великолепно, но в 1928 году Маяковский встретил в Париже русскую эмигрантку Татьяну Яковлеву и полюбил ее. Чуткая Лиля быстро уловила опасность – случившееся было непохоже на скоротечные романы поэта, которые не влияли на его регулярную дань Брикам (не забудем, что Маяковский кормил обоих «супругов»). Тем более у Лили был надежный осведомитель в Париже – ее родная сестра Эльза Триоле, из-за которой, кстати сказать, Маяковский когда-то и попал в дом Каганов. Дружные сестрички во время революционной бучи поставили, следуя древним традициям своих изворотливых предков, на разных лошадок: Эльза – на западную, Лиля – на советскую. Одна паразитировала на Маяковском, другая – на Луи Арагоне, в конечном счете – на материальной помощи, которую оказывал Советский Союз иностранным коммунистам.

Татьяна Яковлева представляла опасность для обеих; литературное реноме серенькой писательницы Эльзы Триоле тоже в значительной степени держалось на Маяковском. Кроме того, Арагону и другим нужным Эльзе французам он мог через свои связи в Москве сделать много полезного. Женитьба на Татьяне Яковлевой (а дело шло к тому) могла все разрушить. Дистанцирование поэта от своей «проклятой возлюбленной» отмечают многие авторы. Кто-то этому радовался, кто-то тревожился.

Важно отметить, что отдаление поэта от Лили Брик и его вполне вероятный уход из ее шпион-салона совершенно не устраивал «органы». Не устраивал не только в служебном, но и во внеслужебном, в личностном смысле, чего никогда нельзя сбрасывать со счетов. Одно дело – зампред ОГПУ Яков Агранов (Сорензон) спит с Лилей, а заодно по-свойски общается с Маяковским, что бросает на этого местечкового «куратора русской литературы по линии органов» лестный для него отблеск, возвышает в глазах общественного мнения. А подпустит ли его к себе Маяковский при новом раскладе, захочет ли Татьяна Яковлева садиться с ним за один стол – еще неизвестно.

Яков Агранов (Сорензон)

Приставленный к культуре от ЧК Янкель Сорендзон (партийное погоняло-АГРАНОВ), второе по значимости лицо в ОГПУ-НКВД стоял за смертным приговором Николаю Гумилеву, за расстрелом штаба левых эсеров, уничтожением писателя и ученого Чаянова, которому он инкриминировал крестьянский уклон, за кровавой ликвидацией Промпартии. От него едва спасли внучку Льва Толстого, сосланную в лагеря. Многое говорит, что преследование, приведшее к смерти Есенина, тоже было делом его рук. Наконец, весь процесс, связанный с убийством С. Кирова, приведший к широким репрессиям русского образованного класса, связывается с его же ролью.

  Для начала Агранов перекрыл Маяковскому выезд за границу, но это, судя по всем данным, не помогло. А вот таинственная смерть великого поэта 75 лет тому назад, в 1930 году, «устроила» все для Лили Брик наилучшим образом. Историки спорят и долго еще, видимо, будут спорить, было ли это самоубийством, а если это было убийством, то кто убил Маяковского, но здесь речь не об этом. Важно, что никто не опровергает близкого соседства Агранова-Сорензона с трагедией. (Сей мерзавец причастен еще к смерти Николая Гумилева и Николая Клюева.) Неоспоримо также участие Якова Сауловича в главном элементе всей комбинации – в том, что Лиля Брик, не имея на то никаких законных оснований, сделалась основной наследницей Маяковского. Она стала получать и получала до конца своей долгой жизни львиную долю гонораров за бесконечные переиздания его сочинений, за «присутствие» в бесчисленных книгах о нем.

Лиле Брик было тогда 38 лет. Известно, что разврат никого не красит, и не удивительно, что сексуальная маньячка быстро теряла физическую привлекательность. Вскоре ее увидит – единственный раз в жизни – Анна Ахматова и скажет как припечатает: «Наглые глаза на истасканном лице». Но есть-пить-наряжаться-шиковать, разумеется не работая, Лиле Уриевне хотелось как прежде. Она сумела выжать максимум из незаконно доставшегося ей наследства. И не только в чисто денежном смысле. Близость к Маяковскому стала ее охранной грамотой. Сажали и расстреливали ее мужей и любовников, но «музу Маяковского» никто не трогал.

Много лет спустя Борису Пастернаку досталось за неосторожную фразу о том, что Маяковского стали насаждать искусственно, как картошку при Екатерине. И Пастернак, и автор этой статьи очень любят великого Маяковского, но доля истины в замечании Бориса Леонидовича есть. Только надо понять, что цель визгливых охранителей Маяковского, которому не могли повредить ничьи успехи, лежала вне интересов русской литературы и состояла в том, чтобы сохранить позиции Лили Уриевны на книгоиздательском рынке, иначе говоря – ее доходов.

Современный читатель должен помнить, что все это происходило в СССР с его централизованной системой, где одна рука верстала планы, а значит и делила прибыли в определенной сфере государственного бизнеса. Например, в то же самое время рынок детского книгоиздания был в значительной степени захвачен кланом Самуила Маршака. В издательстве «Молодая Гвардия» ходили тогда по рукам стишки о том, что «Бумага вся ушла сполна/ На Михаила Ильина/ И на Сегал, его жену,/ Сиречь Наталью Ильину,/ И до последнего листка/ На Самуила Маршака…/ Вот так мы уложились в график;/ Всех остальных, кто пишет, – на фиг!» В стихотворении назывались родственники Маршака, не единственные из подвизавшихся при литературе. Ну, а монополия Лили Брик была прикрыта сталинскими словами о том, что Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи. Если из-под этой цитаты убрать дату ее произнесения, можно с ее помощью еще очень долго кормиться.

Надо также сказать о том, что такой подход был очень удобен советским начальникам, особенно местным. Какой-нибудь малообразованный выдвиженец вдруг оказывался перед необходимостью принять под свое руководство издательство. И он сталкивался с мучительной для него задачей выбора – кого издавать. Трудно решить эту задачу, коль сам неучен и читать неохоч. А выбирать следует безошибочно, ошибка может стоить кресла, а то и головы. Поэтому издавать надо проверенных авторов. Возьмем поэзию. Кого товарищ Сталин назвал лучшим и талантливейшим, того и издадим. А если сам не знал этой цитаты – завотделом культуры подскажет…

Лиле Брик очень нравилась, потому что была очень выгодной, ее монополия на Маяковского. Она ей льстила, она давала ощущение причастности к большой литературе; приглашение на юбилейный вечер, предложение дать хоть несколько строк в газету – во всем этом она купалась. Но такое положение могло существовать только при монолитной советской системе. Чуть начиналась слабинка – и возникала угроза ее авторитету, ее официально признанному главенству в окружении покойного классика. Поэт Смеляков осмелился выразить недовольство тем, что вокруг Маяковского вертелись «эти оси и эти лили». Лиля дала сигнал – и поднялся несусветный вой. Конечно, слово не воробей, вылетело слово, но ходу ему не дали. Высунулась с мемуарами художница Лавинская, попыталась рассказать, кем Лиля в реальности была для Маяковского – замолчали публикацию, благо мемуары изданы были небольшим тиражом, предотвратили возможность переиздания, облаяли художницу, заткнули глотку.

В 1968 году в «Огоньке», издававшемся тогда миллионными тиражами, В.Воронов и В.Колосков опубликовали очерк, из которого широкий уже читатель мог многое узнать о подлинной роли Лили в судьбе Маяковского. Друзья Бриков организовали бурную кампанию в ее защиту. Авторов очерка оскорбляли по-черному. Особенно неистовствовал ныне забытый, а тогда влиятельный поэт Павел Антокольский. Он и «Оду» стихотворную (вернее, рифмованную) об этом написал – как всегда, бездарно, но очень гневно. В запале Павел Григорьевич даже назвал Лилю «женой поэта» (Маяковского), что смутило более хладнокровных ее поклонников и они отсоветовали публиковать «Оду» (она появилась в печати лишь спустя два десятилетия).

Долгожителю Антокольскому довелось еще раз броситься на защиту Лили Брик, к тому времени уже покойной (она ушла в мир иной в 1978-м), когда Станислав Куняев предал гласности ее причастность к агентурной работе ОГПУ. Но это уже были времена перестройки, и заткнуть глотку покусившимся на репутацию ранее неприкасаемой авантюристки не удалось…

Сказанное не означает осуждения Антокольского. Он был знаком с Лилей Уриевной и испытал на себе силу ее чар, которые действовали на многих мужчин (не на всех, но – на многих). Его горячность в защите этой женщины, даже грубая брань в адрес оппонентов, даже отрицание очевидного (он вопил, что удостоверение работника ОГПУ ей выписали «просто так») – можно понять. Его и многих других, побывавших в салоне Бриков и тем более в лилиной постели. Но почему к культу Лили Брик оказываются причастны люди, которые хотя бы по возрасту не могли иметь ко всему этому никакого личного отношения?

Примеров можно привести сотни, ограничусь двумя. «Независимая газета», рецензируя в 2004 году книгу о юбилее радиостанции «Маяк», перечисляет связанных с темой «известных деятелей отечественного искусства… Вот лишь некоторые из этих имен: Свиридов, Хачатурян, Товстоногов, Андроников, Лиля Брик и другие».

Несоизмеримость последнего имени с другими бьет в глаза нормальному человеку. Другой пример. Лет, кажется, пятнадцать тому назад начала выходить серия пластинок под титлом « Лучшие песни о главном» (о любви). Разработано было и типовое оформление, построенное все на той же фотографии Лили Брик работы Родченко, который и водружен сейчас на здание «Известий». Основную массу покупателей этих пластинок составляла, естественно, зеленая молодежь. Я спрашивал очень многих из них, и ни один не знал, что за женщина изображена на конверте. Но если звезды зажигают, говорил Маяковский, значит это кому-нибудь нужно.

Кому же? Бывает, что культовой становится женщина, пусть никакими заслугами не отмеченная, но блиставшая красотой. В данном случае ничего такого нет. Хотя и ординарной внешность Лили Уриевны не назовешь. Один мой знакомый художник, никогда не интересовавшийся кругом Маяковского, да и самим этим поэтом, случайно увидел у меня портрет Лили Брик и спросил, а нет ли у меня других ее изображений. Я достал материалы, относящиеся к Маяковскому, и нашел несколько фотографий. Художник долго смотрел, потом воскликнул: «Вот с кого писать дьявола!». Еще раз замечу – мой приятель страшно далек от проблем, затронутых в этой статье, и ни под чьим влиянием в своей оценке находиться не мог. А ведь он повторил то, что было уже не раз сказано на протяжении нескольких десятилетий разными людьми, и прежде всего, как ни странно, – самим Маяковским. «Ямами двух могил /вырылись на лице твоем глаза», – это он написал еще в молодости. И потом не раз выходили из-под его пера подобные образы. Напомню лишь одно страшное четверостишие:

Если вдруг подкрасться к двери спаленной,
перекрестить над вами стеганье одеялово,
знаю – запахнет шерстью паленной,
и серой издымится мясо дьявола.

О нет, я не собираюсь объявлять поклонниками сатаны всех, исповедующих культ Лили Брик, хотя полагаю, что есть и такие. Главное, на мой взгляд, в ином, точнее – в несколько ином. По моему глубокому убеждению, Лиля Брик – вдохновляющий пример и образец для всех паразитов, для всех пиявок. Разумеется, она не единственная женщина с таким менталитетом и с такой судьбой, но вряд ли найдешь такую пиявку, которая бы прожила свою жизнь так «артистично». Есть, правда, еще одна удивительная история такого рода, когда «пиявка» с помощью родственников, служивших в «органах», спихнула в пропасть ГУЛАГа жену одного из виднейших деятелей русской культуры ХХ века и заняла ее место, но об этом – в другой раз. Вернемся к нашей «героине». В принципе она могла бы присосаться к богатому торгашу или к высокопоставленному лицу, но, согласитесь, ни одна наркомовская жена (не говоря уж о наркомовской подруге) не жила среди сплошного праздника, как Лиля Каган-Брик. Что ни говори, а она вращалась не только среди высоких чинов спецслужб и других ведомств, но и среди писателей, артистов, музыкантов, а это интереснее и престижнее.

Кроме того, эта женщина – блестящий пример того, как можно сохранить свое пиявочное положение при всех поворотах истории. Маяковский был ее кормильцем в суровые годы гражданской войны – он ведь был одним из немногих писателей, сразу же сделавших ставку на новую, советскую власть и приближенных к ней. После его гибели положение поэта в писательской табели о рангах только упрочилось, упрочилось соответственно и положение Лили. Не ухудшилось оно и в «оттепель», более того – Лиля сумела несколько дистанцироваться от «сталинизма», хотя кто-кто, а она была всем ему обязана, и монопольным своим положением при наследии Маяковского – прежде всего. Старая гепеушница сумела приманить к себе фрондирующих молодых людей наподобие Вознесенского. Осознав, что «теперь не сажают», она стала покусывать руку, которая сорок лет кормила ее. И этим дала вдохновляющий пример кое-каким ветеранам соцреализма, которые своими чуткими бизнесменско-торгашескими носами-локаторами унюхали, что подходит пора ставить на других лошадок. Если уж Лиля Брик «противостояла официозу», если уж она «постоянно жила под угрозой репрессий», если ей «слова лишнего не давали сказать», если она «страдала под железной пятой тоталитарной системы», то уж что о других говорить… Дрожали! Недоедали! Скитались! Мучились! Много об этом понаписали толстомордые страдальцы на своих переделкинских дачах.

Лиля Каган-Брик чуть-чуть не дотянула до перестройки, когда – это стало символом – режиссер Марк Захаров перед телекамерой сжег свой партбилет. Лиля могла бы его переплюнуть и сжечь свое удостоверение агента ОГПУ. Уже будучи на том свете, она одержала еще одну победу. Братия перевертышей причислила ее к лику своих святых. Было выпущено несколько вариантов ее жития, один другого лживей. Пока дело не дошло до памятника (не сомневаюсь, что этот вопрос будет поставлен), но, как говорилось в самом начале статьи, лик ее уже поднят в небо над русской столицей. Боритесь хоть за что угодно, дерзайте, творите, работайте, работайте и работайте, как бы говорит он, а я и такие, как я, будем на вас паразитировать; из тринадцати томов Маяковского минимум десять пошло на наше пропитание, пропитание Лили с Осей; мы, пиявки, неохочи добывать пищу, мы пьем готовую кровь, вашу кровь, дураки; пили и будем пить.

Вот в чем, на мой взгляд, заключается смысл появления портрета Лили Каган-Брик над Страстной площадью. И пусть большинство прохожих не обращает на него внимания. Кому надо – тот понимает…


Пу + Бу и переемственность власти

Оригинал взят у hvac в Пу + Бу и переемственность власти

image

Путин и Буш провели неформальные переговоры на семейном ранчо Бушей в Кеннебанкпорте

Сергей Лавров, министр иностранных дел России

Два президента и члены их команды в ходе переговоров были очень расположены к тому, чтобы больше обсуждать именно жизненные вопросы, как развивается ситуация в США и России, как эволюционируют демократические системы двух стран.

ВВС, 02.07.2007

Meo Voto:

Вариант 1:

Представлен и утвержден вариант продления президентских полномочий " по просьбе трудяшихся" после "националистических беспорядков" организованных той же организацией ,что и взрывы в Москве.

Вариант 2 :

Утвержден список "преемников" (оптимально 3 штуки), что будут баллотироваться и быть следующими "гарантами" стабильности и "непередела собственности". Голосовать можно за любого. Или не голосовать. Короче, голосуй -не голосуй, все-равно получишь ...

И главное:

Закладной на эти сценарии является неприкосновенность Стабфонда + возможно, бездеятельность и непринятие мер со стороны Центробанка перед окончательным падением USD. Для обоих вариантов универсально подойдет в качестве акции прикрытия короткий розыгрыш "напряженки" отношений с США и ЕС и прочие мапет-шоу на утеху ширнармасс ....Поэтому и счастливы Пу и Бу. "Счастье-это когда тебя понимают"...

LiveJournal tags:

Эх, менталитет власти!

Оригинал взят у kosarex в Эх, менталитет власти!
http://rusanalit.livejournal.com/1648167.html?view=58067239#t58067239
Невольно вспоминаю свой перевод текста лидеров наших "куриных" королей для иностранной конференции. Короче, крупное птицепроизводство у нас особо экономически рентабельно и эффективно, но многие фермеры считают для себя невыгодным продавать нам зерно по нашим ценам, поэтому они разводят куриц на мелких производствах, а доход от собственных кур кладут себе в карман. Поэтому фермерам нужно запретить иметь свои птицефабрики и выращивание куриц. Иначе они нас и всю Россию раззорят своей низкой эффективностью.

Политкорректность

Оригинал взят у hvac в Политкорректность
Интересная статья
Агнешка Колаковская: Интеллектуальные истоки политкорректности

"...Политкорректность воображает всех людей разом и говорит: мы все равны. С любой точки зрения. Но, как это случается в утопиях, есть и те, кто равнее. Например, женщины. И опять-таки — не все, а только верно мыслящие, обладающие правильным феминистическим сознанием. Или народы, которые никогда ничего не достигли, зато ненавидят западные ценности. Нельзя говорить (как это сделал несколько лет назад Сол Беллоу в своей лекции в Гарвардском университете), что у зулусов никогда не было Достоевского. У них свои традиции, и даже еще лучше, а вдобавок Достоевский — мертвый белый самец и как таковой заслуживает вечного осуждения.

Дальше: неграмотные. Глупых нет — есть только умные по-иному. У каждого своя собственная истина, такая же важная, как всякая другая (хотя некоторые — важнее), и сформированная в силу того, каков он. Того, что называют объективной истиной, не существует; это — авторитарное понятие, вымышленное и навязанное западной цивилизацией, чтобы угнетать «слабейших». Каждый имеет право на высшее образование, особенно если не умеет ни читать, ни писать и умственно неполноценен. А если вдобавок это негритянка-лесбиянка, то дать ей кафедру. В любой школе (особенно в Англии) должны быть специальные занятия для детей, у которых трудности с чтением, письмом, вниманием, которым трудно не воровать, не приносить в школу огнестрельное оружие и не нападать на учителей. Уроками для детей, у которых таких трудностей нет, можно будет когда-нибудь заняться, если найдутся время и деньги. В каждой школе также должны вестись уроки по-арабски и на суахили, но, упаси Боже, нельзя заставлять детей говорить на языке страны, в которой они живут, — это было бы расизмом, оскорблением их достоинства, отрицанием ценности их культуры и ограничением их свободы. Экзамены — элитарный метод репрессии. Факты нерелевантны. Всякие религиозные символы должны быть в школах запрещены (особенно ясли на Рождество), разве что кроме исламских, ибо ислам — религия мирная, которая справедливо осуждает то, что подлежит осуждению, прежде всего узкие, элитарные, империалистические и расистские ценности западной цивилизации. Всем нелегальным иммигрантам следует немедленно дать документы, гражданство и право голоса, а главное, право публично выражать ненависть к принявшей их стране....."


Из политологов 17-го века. Миграционная политика

Оригинал взят у hvac в Из политологов 17-го века. Миграционная политика
LiveJournal tags:

"..Сверх того мы постановляем, чтобы ни один чужеземец да не мог быть сделан королем, князем, баном, властелем, окольничьим, воеводой, боярином, дворянином или начальником какого-нибудь города. И да не вправе будет владеть ни поместьем, ни двором, ни городским домом и никаким недвижимым имуществом. А поляков, чехов, сербов, болгар, хорватов не следует считать чужеземцами..."

Про украинцев речи нет,не было никаких украинцев


Эффект Беттельхайма

Оригинал взят у hvac в Эффект Беттельхайма
LiveJournal tags:

Бруно Беттельхайм - выходец из австрийской школы, снискавший себе мировую известность выполненными в США работами по детской психологии. Жизнь его отнюдь не была ковром, усыпанным розами. После аншлюса Беттельхайм провел некоторое время в нацистском концлагере, откуда был вызволен усилиями американских гуманитарных организаций.

О своем пребывании в концлагере Беттельхайм подробно написал в вышедшей в начале 60-х работе. (B. Bettelheim. Aufstand gegen die Masse Muenchen, 1964.)

Это документ поразительной научной содержательности и художественной силы. Среди книг, отразивших трагедию ГУЛАГа, с ним могут сравниться лишь «Колымские рассказы» Варлама Шаламова. Многопудовые эпопеи Солженицына выглядят сухими и поверхностными.

Так вот. Находясь в заключении, Беттельхайм обнаружил поразительное явление. Дадим слово ему самому:

«Неполитические заключенные из среднего класса составляли в лагере небольшую группу и были не в состоянии выдержать первое шоковое потрясение. Они просто не могли понять, что произошло и за что на них свалилось такое испытание. <…> Когда над ними издевались, то они уверяли, что никогда не были противниками нацизма. Им было непонятно, за что преследуют ИХ, они ведь всегда были законопослушными. И, поэтому, они принимали ВСЕ действия СС как законные и протестовали только против того, что сами стали их жертвами; а преследования ДРУГИХ считали совершенно справедливыми. Эсэсовцы над ними потешались…» (Op. cit. s. 132.)

Аналогично вели себя и рабочие социал-демократы. Брошенные в концлагерь в порядке профилактики, без всякой своей вины, они были убеждены, что ошибка произошла именно с ними, что через какое-то время она будет исправлена. И, в результате, эти люди очень добросовестно трудились во благо нацистского государства на сборе металлолома и утиля, становясь тем самым пособниками нацистских преступлений. И советские конструктора, попавшие в «шарашки», в НКВДшные КБ за колючей проволокой, - Туполев, Королев, Глушко… Они ведь тоже изо всех сил работали на благо безвинно репрессировавшего их режима!

В чем тут дело?

Проще всего, конечно, осудить этих людей, назвав их власовцами, квислингами, коллаборационистами. Но гораздо интереснее и полезнее понять - какие механизмы управляли в этих случаях их поведением!

Я рискну предположить, что за всем этим стоит очень своеобразная черта человека - потребность в рациональном. Человеку всегда нужна какая-то система координат. Человеку очень хочется видеть наглядные причинно-следственные связи. Все равно - считать это воспоминанием об утраченном знании Первосотворенного Сада или же наследием убогого опыта голозадых приматов, эволюционировавших в почти тепличной кислород-азотной атмосфере третьей планеты желтого карлика. В обоих случаях столкновение со страшной и сложной реальностью мира оказывается куда выше пределов обыденного сознания.

Человеку трудно понять, что государство, которое он считает устроенным для своего блага (ну и для блага себе подобных), может быть машиной чистого зла. Человеку трудно понять, что Мироздание устроено не для того, чтобы ласково греть ему спинку и нежный животик, а подчинено совсем иным законам, в которых уют человека занимает не первое и даже не десятое место. Человеку трудно понять, что в микро- и макромирах правят бал совсем не те законы, которые управляют созреванием банана на ветке.

И во всех этих случаях человек, стремясь к рациональному, начинает РАЦИОНАЛИЗИРОВАТЬ. Он искусственно вносит мнимо разумные схемы в явления, в которых рационального нет ни грана.

Захватили нацисты или коммунисты, почти что абсолютные носители зла, власть в стране. А люди считают, что это сделано для общего блага. Лучшие умы нации брошены в застенки или убиты. А люди считают, что это отдельные перегибы. Безответственность бюрократов в мундирах погубила родных. А люди считают, что их близкие принесли себя в жертву великому и нужному делу, и просят добрые власти озаботиться об этом деле…

Не нужно осуждать жертв эффекта Беттельхайма. Люди не виноваты. Они так устроены. Мало кто в силах познать себя, помочь себе выйти из замкнутого круга ложной разумности. И Беттельхайму открытие этого явления дорого обошлось - он покончил с собой…

Но знать об этом эффекте надо. Надо учитывать его в жизненной практике. И, наверное, в профессиональной деятельности. Во взаимоотношениях с руководителями, которые любят порой, «опустив» человека, поселив в него чувство вины, резко повысить его трудоотдачу. И, главное, в профессиональной деятельности по созданию следующего поколения «разумных» существ. Может быть, они будут более точно знать о существовании границ, за которыми обычный разум, житейская рациональность становятся бесполезны. Будут знать и будут вести себя более разумно...

Из преподобного Ваннаха


Один , концепция мемов и гибель России

Оригинал взят у hvac в Один , концепция мемов и гибель России
LiveJournal tags:

Варяги чтили Одина как творца информационных технологий. Путешественника, обозревавшего Круг Земной. Творца письменности — небывалого чуда, позволявшего слышать голоса далеких, да и навсегда ушедших людей. Поэзии — сверхкомпактного способа представления информации, перед которой ничто все чудодейственные упаковщики…

Мем, термин, предложенный биологом Ричардом Докинзом, обозначает «единицу содержащейся в психике индивида информации, которая, оказывая влияние на ход дальнейших событий, вызывает возникновение своих копий в умах других индивидов».

Мем изначально возникает в сознании одной личности. Мем не пропадает — он зажигает другие умы. И светлее становится лишь в результате совокупного труда отдельных личностей, лишь воплощением их самых ярких мыслей.

В нашей стране долго господствовала точка зрения местной версии марксизма, не слишком благоприятная для индивидуума. По мнению В. Ленина, общество являлось куда большим, нежели суммой отдельных личностей. Оно не что иное, как «социально-производственный организм», из чего вытекал безусловный примат общества над личностью. Ведь если стать на эту точку зрения, то отдельный человек — всего лишь член организованного целого, нечто такое, что обуславливается развитием данного общества и целиком подчиняется законам этого развития.

От определения личности через вышеприведенное «нечто», взятого из советского официоза 20-х годов XX века, очень близко до данного верным учеником Ленина И. Сталиным определения гражданина СССР как «винтика» в государственной машине. Из чего органично произрастало понятие «лагерной пыли», в которую полагалось стирать неугодные «винтики». И в пределе личность как «нечто» неумолимо стремилась превратиться в «ничто».

Чем это кончилось — всем известно. Общество, подавленное государством, оказалось неспособным удовлетворять элементарные, примитивнейшие потребности своих винтиков — в еде, в одежде, в развлечениях — и рухнуло, превратив в ничто великую в прошлом империю со всеми ее достижениями.

Но ведь что есть общество как «социально-производственный механизм»? В информационном аспекте — не что иное, как совокупность идей, методов и технологий. Совокупность Знаний.

Небольшой пример. Германия после Второй мировой войны всего за три года восстановила довоенный уровень производства. Были разрушены здания и станки, но сохранились знания, навыки — технологии, по большому счету. А присоединенные к ФРГ восточные земли до сих пор остаются депрессивным регионом — разрыв в знаниях, сформировавшийся за сорок лет раздельного развития быстро не преодолеешь даже в постиндустриальном обществе!


Об иммигрантах.Новое рабство

Оригинал взят у hvac в Об иммигрантах.Новое рабство
LiveJournal tags:

С рабством человечество живет уже много тысяч лет, это более-менее знакомый и предсказуемый феномен. В той или иной форме оно еще не раз - да что там, не раз-другой, ПОСТОЯННО будет возвращаться в нашу жизнь. Но мы уже знаем, что оно будет сокрушено на новом витке. Это всего лишь ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ.К рабству - человечество имунно. Это уже кушали, антитела есть и они работают.

Раб - это состояние души.Если человек не хочет обустраивать  и защищать СВОЙ дом -он или становиться рабом или умирает.Но как твердый почитатель староотеческих традиций PAX ROMANA :

Я за то, чтобы за каждого взятого на работу иммигранта работодатель платил медицинскую страховку, образовательный налог, оплачивал ему найм жилплощади не менее санитарной нормы и всё такое прочее. Тогда брать на работу коренного жителя (у которого страховка уже есть, жильё уже есть, может и не в пределах санитарных норм, но это его, а не работодателя проблема) станет заметно выгоднее. А может и роботы станут выгоднее. А привлекать квалифицированную рабочую силу это абсолютно не помешает. Допустим если мне нужен сотрудник, которому я всё равно собираюсь платить несколько тысяч в месяц, от меня не убудет, если я часть этих денег проведу как оплату жилья и медстраховки для него. Кстати, это будет не фонд зарплаты, и ЕСН платить не надо.

И  без вживления биочипа - никакого пересечения границы.Вживление,само собой, ДОБРОВОЛЬНОЕ.

Личная свобода плохо совместима с сытостью и теплым стойлом.


«Слишком много вождей, слишком мало индейцев»

Оригинал взят у hvac в «Слишком много вождей, слишком мало индейцев»
LiveJournal tags:

Демографический минимум, он и в Африке демографический минимум. А армия требует призыва. Народу-то в ней навалом. Только вот… Американцы до Рейгана называли такую ситуацию «Слишком много вождей, слишком мало индейцев». Но на вождей-то посягнуть, поставив их в боевую линию, нельзя. Они сродни священным коровам. (Адресую тех, кому сравнение кажется слишком сильным, к жителям города Буденовск.) Значит, напрашивается вывод: потребности в личном составе будут удовлетворены за счет студентов и молодых специалистов. Так оно и произошло.

Что же из этого следует?

В сознании дамочек, стремящихся оградить парней околопризывного возраста от грозящей беды (довольно поучительно глядеть на тех, кто пару лет назад проявлял активность и зарабатывал политтехнологические сребреники на выборах нынешнего президента, а ныне озабочен покупкой поддельного военного билета или обзаведением чада вялотекущей шизофренией

Перспективка так себе, но в конце-то концов, никто не живет на земле вечно. И войны сопровождают всю историю человечества. И риск подцепить СПИД вполне сопоставим с вероятностью военных потерь.

Но вот что, с моей точки зрения, абсолютно неприемлемо, так это чудовищная десоциализация, грозящая бывшему студенту или молодому выпускнику при попадании на службу.

Представьте: он окажется в подчинении сержантов-призывников, имеющих куда более низкий уровень образования. Он окажется под прессингом старослужащих, которые тоже имеют более низкий уровень образования и, кроме того, моложе. Студенты — выходцы из семей с более высоким социальным статусом. Представьте объем унижений, которые обрушатся на образованых призывников. А ведь спустя какое-то время из них будет формироваться элита общества.

Жизнь устроена так, что для сохранения свободы и собственности порой приходиться убивать. Иногда при этом суждено погибнуть самому. Правда, «патриотизм не в том, чтобы умереть за родину. Патриотизм в том, чтобы заставить других несчастных сукиных детей умирать за их родину» (американский полководец Джордж Паттон).

Но никаким патриотизмом невозможно оправдать потерю социального статуса. Иногда стоит подчиняться безоговорочно. Но лишь людям, которые образованнее тебя и имеют более высокий социальный статус. О том, что будут потеряны профессиональные перспективы, особенно в быстроизменчивой ИТ-отрасли, говорить излишне. Так что любой способ сохранить свой социальный статус (к выше упомянутым добавим профессиональную или образовательную эмиграцию) следует считать оправданным. Никакие моральные ограничения тут действовать не должны. Простаки, поверившие в местночтимую версию «долга перед отечеством», превратят свои судьбы в компост для генеральских дач.

Параллельно в СМИ прошли сообщения о программе вооружения Российской армии. Согласно им, до 2010 года на вооружении будет находиться модифицированная техника 1980-х или более ранних годов, созданная еще при министре обороны Ус-тинове. (Дмитрий Устинов впервые стал наркомом еще в годы Второй мировой…) А с 2010 года в войска начнут поступать новые образцы.
Скупая информация. Но и эти крохи позволяют сделать очень грубый прогноз о том, когда нашу страну ждут серьезные неприятности.

СССР победно закончил войну практически с теми же системами оружия, с которыми отступал до Москвы и Сталинграда. Разница была лишь в их количестве в воинских частях.
В начале перевооружения армия максимально уязвима. Старые системы морально устарели, а новые не доведены и слабо освоены.

А тут еще и демографический спад и неизбежный завал в области хайтека. Специалисты-то были загублены солдатчиной. Легкая добыча. На Юге война (идеологическая, межцивилизационная) уже идет, и даже после 11 сентября Россия не сумела обзавестись союзниками. На Востоке могут найтись желающие снизить демографическое давление, прирезав себе землицы.

Противостоять этому могут не забавы на плацу, а лишь ускоренное развитие национальной hi-tech-экономики, которая в критической ситуации может быть эффективно переориентирована на производство оружия нового поколения. Но для этого стоит сохранить хотя бы потенциальные кадры.

из преподобного Ваннаха


Российский чиновник глуп

Оригинал взят у kosarex в Российский чиновник глуп
http://vadimb.livejournal.com/1977132.html?view=71833132#t71833132
Общение с среднеазиатами убедило меня в одном - они только играют в понятия уважения людей за порядочность, ум, тактичность, знание своего дела. При социализме они побаивались крымских татар и сосланных в Среднюю Азии кавказцев, поскольку их родному начальству не нужны были неприятности. Иначе бы тех же турок-месхетинцев они бы перерезали бы и выгнали за склонность к насилию и жадность. Кстати, срок существования остатков кавказцев в Средней Азии ограничен временем очередных переворотов, когда власти будет не до защиты нацменьшинств. Русским ещё хуже.

Вот тут нашей либерасне и чинушем пора было озаботиться одним вопросом - как будут вести себя азиаты, когда они приедут в РФ и будут жить без начальства. Все попытки создать некую элиту из среднеазиатов, которую азиаты будут слушать, это бред сивой кобылы в осеннюю ночь. Надо же понимать, что богатый узбек, владелец магазина, это никто для строителей или торговцев на соседнем рынке. Надо понимать, что в своё время так англичане накололись на китайцах. Они правили постольку-поскольку китайцы Сингапура или Гонконга заставляли английскую администрацию работать прежде всего на китайские интересы.

Есть такой момент - пока определенного типа приезжих мало, можно делать вид, что они такие же как мы, пищать об их талантливости, трудолюбии, законопослушании и нести издержки. Когда много, уже не до позы. Надо вспоминать историю. История очень проста. Мусульмане ещё во времена пророка вырвали у местных евреев власть элементарным методом - пожалуйста, делай свои делишки, наживай большие деньги, но мы, мусульмане, живем своей жизнью и имеем право дать евреям в морду. Об ответном мордобитии, терроризме или погроме даже не заикайся. Устроим такой погром, что только хуже будет. Нечто схожее мы видим в Крымском ханстве. Да, было много богатых армян и евреев, было много нищих крымских татар, но хитрости не помогут. Даже самый бедный татарин мог дать армянину в морду. Поэтому устройства мигрантов на доходные места дает не тот эффект, давление нищетой и безработицей тоже дает не тот эффект. И нищий, и богатый одинаково воспринимают своё право на протест или борьбы за место под солнцем как право на насилие.

Тюркский фактор тот же самый. Отюречивание в Средней Азии или в Азербайджане до исламизации тюрок и после их исламизации шло одинаково. Тюрки имели особые права в морду дать, саблей голову отсечь и т.д. Не было некого гармоничного сосуществования степи с земледельцами и т.д. Вы, конечно, спросите, как при советской власти цвела дружба народов? Цвела она за счет супер насилия. Большевики уморили голодом половину казахов. Конница Буденного подчистую вырезала селения со всеми стариками, детьми и женщинами. Никто не плакал по каким-то убитым таджикским девочкам. Как только репрессии уменьшились, начался обратный процесс. Его лечили игрой в дружбу народов, то есть заливали огонь керосином, а потом репрессировали поверивших в равенство наций. Когда репрессии кончились, национализм снова начал набирать ход.

При этом важно учесть, что едут сюда ради денег, а не ради бунтов. Раскачка настроений мигрантов происходит сама собой по мере роста их численности. Я сейчас представляю рожи чинуш в Магнитогорске - получили типично европейское явление. Например, классический бунт в Париже - арабские преступники стали удирать от полиции на мопедах. Один из них самостоятельно не удержал руль, выехал на обочину, врезался в трансформаторную будку и погиб. Мигранты взбунтовались - полицейские не имели право вынуждать мигрантов удирать от полиции на опасной для мигрантов скорости. Всё это можно было предвидеть ещё в период расцвета социалистической "дружбы" народов. Так и здесь, не важно, почему трамвай кого-то задавил, главное, водители трамваев должного страха перед мигрантами не испытывают. Сегодня водители, завтра полицейские, послезавтра преприниматели и администрация. Нормальный процесс для общества, где технари настолько подмяли гуманитариев, что гуманитарии даже не смеют заикнуться о реальной истории. Зато у нас есть технарь Фоменко и есть полное равнодушие имеющих деньги к бедным. Поэтому любой сигнал о проблемах оказывается запоздавшим.