Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Карл Маркс - шовинист. Продолжение 4

Оригинал взят у kosarex в Карл Маркс - шовинист. Продолжение 4

Как ни странно на первый взгляд, рассуждения Маркса о свободном рынке оправдывают капиталистическую экономику, поскольку они основаны на идее, будто торговец и покупатель всегда купят лучший товар на совершенно беспристрастных основаниях во имя даже самой малой прибыли. Соответственно, производить и торговать будут только самые

конкурентоспособные с точки зрения цены и качества товара. Пойдите на рынок и убедитесь в обратном. Цену на товар разрешено сбросить только тому, кто владеет уже просроченным, скоропортящимся товаром. Посмотрите на национальность продавцов. Ах, вы ещё не знаете самого главного – когда торговцы назначают одну цену на огурцы, мясо или молоко, они на самом деле самостоятельны, если цены различаются, как правило, это связано с отсутствием конкуренции, торговцы только внешне независимы, а работают на одного владельца, который специально организует чересполосицу цен. Пойдите в Пятерку и посмотрите на полки. Ничего не поняли? Большинство поставщиков – блатные. Впрочем, блатное в Пятерке всё – место получено под магазин по блату, кредиты от правительства по блату, поставщики грейпфрутов из Израиля по блату, оттуда же посредники, организующие поставку репчатого лука и моркови из «Египта» и т.д. А блат откуда? Блат от отсутствия над владельцами Пятерки насилия, то есть от торжества принципов свободного рынка точь-в-точь по Марксу. Когда США принимали антитрестовские законы, они боролись с естественным развитием свободного рынка, но отнюдь не по марксистским причинам – роста монополий в силу всё большего обобществления труда. Не было бы роста машинного производства, получились бы объединения мелких производителей в духе средневековых цехов. В реальности антитрестовское законодательство возникло как способ борьбы банковского капитала против производственников особо крупного размера, которые получили возможность, опираясь на высокие доходы, создавать собственные банки, покупать недвижимость, подкупать правительства и т.д. Самая большая опасность таилась в способности трестов, опираясь на контроль над определенными секторами рынка, спокойно пережидать кризисы. Скажем, сократит король мыла и мочалок в период кризиса производство, оставит цены неизменными и пиши-пропало. Разорить его уже нет никакой возможности. Или такая мелочь с компанией Кока-кола. В нашей стране она отлично себя чувствует и даже прославилась безнаказанным нарушением законодательства – отказом поставлять кока-колу продавцам, выставляющим рядом товар конкурентов. Между прочим, подобная игра с точки зрения идеально свободного рынка естественна. Мой товар – продаю, кому хочу. Если продукция конкурента лучше, он сам меня таким же способом уберет с рынка. Скажу мягко, Маркс не мог коснуться этой темы, поскольку мог привести примеры прежде всего из жизни еврейских торговцев и своего папаши, хотя потрясающе схожие примеры можно найти в Китае и ЮВА. Логика борьбы за рынок везде одинакова. Не мог Маркс пройтись по немцам, иначе друг Энгельс лишил бы его дотации и был бы прав – он не один такой.

            Если мы посмотрим на рынок рабочей силы, то мы тоже наткнемся на поразительные примеры блата, особенно в области рынка менеджеров среднего и высшего звена. Дело в том, что коллективное взаимодействие всегда эффективней индивидуальных усилий. Это коллективное взаимодействие только в отдельных случаях опирается исключительно на сознательный сговор. В большинстве случаев это взаимодействие осуществляется через стереотипы поведения. Причем, всякий сговор, не основанный на стереотипах поведения, обладает пониженной устойчивостью, в отличии от согласия (осознанного и подсознательного), опирающегося на стереотипы поведения. Рынок – такая жидкая материя, которая подчиняется стереотипам поведения куда послушнее, чем погоне за каждой копейкой. Более того, если бы производитель и торговец гонялся бы за каждой копейкой, он бы сошел с ума. Чтобы пересилить стереотипы поведения, то есть воздействовать на них именно рыночным путем, путем предложения более дешевого товара или более высоких закупочных цен в каждом сегменте рынка существует своя цена усилий. Например, как-то русские коробейники жаловались, что китаец (якобы, друг) отдавал азербайджанцу товар на 10% дешевле. С учетом доли этих 10% в объеме прибыли, получалось, что китаец давал азербайджанцу возможность получить с единицы товара на 30-40% больше, чем русским. Вот вам цена скромного очарования кавказской брутальности. Другой пример, в 94-ом году в Россию было выгодно завозить китайский ширпотреб из Европы. Хоть заходи в чешский магазинчик, после накруток чешского НДС, налога с продаж и прочих прелестей рубашка стоила дешевле, чем с китайской фабрики. Торговали самые разные торговцы с разных фабрик, сговора в привычном смысле не было, был стереотип поведения. Этот стереотип поведения обходился потребителю в 50% накрутки, не считая накруток нашей, родной торговли. В Малайзии цены местных китайских торговцев сбивали очень просто – половина торговцев должна состоять из мусульман, иначе тюрьма или погром. Фокус удался, поскольку мусульманских торговцев, согласившихся стать подсадными утками для китайцев, ждала совсем печальная судьба.

            Когда мы рассуждаем о мафии, смотрим фильмы про бравых ребят с остатками спагетти в зубах и автоматами на сиденьях автомобилей, мы клюем на заведомый обман. Дело не в том, что некоторые господа имеют стереотип поведения решать свои проблемы с помощью оружия и коррупционных связей, дело в том, что эти киношные отморозки в реальной жизни иные, то есть воюют с определенными стереотипами поведения. И эти стереотипы поведения часто ничуть не менее жестки и беспощадны, чем мафиозные. Поэтому мафии, максимально приближенные к киношным, занимают далеко не самое высокое место в бизнес-иерархии. Пресловутый свободный рынок по Марксу – просто отражение далеко не самого успешного стереотипа поведения части европейских бизнесменов в строго ограниченные историческими традициями рамки времени.

            Соответственно, если мы говорим о проблемах России, то наш рынок отражает стереотипы поведения тех, кто его контролирует, поскольку ему не противостоят более успешные стереотипы поведения. Если мы говорим о том кризисе, который медленно накатывается на США, то речь идет о стереотипе поведения. По этой же причине в 19-ом веке Франция проиграла экономическое соревнование Англии, профукала денежки в спекуляциях, вроде Панамы, и войнах, вроде Мексиканской. Стереотип поведения определяется менталитетом. Развитие общества от первобытно-общинного строя через рабовладение и феодализм и далее до современного бардака – это развитие общественного менталитета и стереотипов поведения. Когда Китай (что Тайвань, что КНР) развивались через госрегулирование, то это вызвано не объективными потребностями производства, а менталитетом. Китай при Чан Кай-ши попробовал развиваться иначе, а получил господство милитаристов, позорно сдавших страну Японии.

            Существует прямая линия – менталитет - стереотип поведения - рынок. Соответственно, конкуренция рынков это конкуренция менталитетов и борьба психик. Причем, рынок – только орудие менталитетов в борьбе за свои цели. Регуляция рынка с целью сделать его более свободным – сознательное решение индивидуумов определенной ментальности отказаться от части контроля над движением товара, чтобы отхватить больше. Любой производственник скажет ещё проще – нет абсолютных законов рынка, есть объективные законы производства. А рыночные законы – штука относительная, поскольку особенности менталитета и стереотипов поведения наиболее конкурентно способной части общества делают доминантными разные стереотипы человеческого поведения. Скажем, «закон» Маркса о средней норме прибыли дает совершенно разные результаты в разных обществах. Для шведов хватит 10-15%, русских – 20%, русских чиновников и крутых православных – 100%, евреев – 50%, кавказцев – 70% (цифры условные), но понижение нормы прибыли до рационального уровня нельзя осуществить через рынок, только через закон и тюрьмы. Причем обычный человек ощущает это инстинктивно. В КНР ввели закон – торговая надбавка не выше 20%. Для России с её накрутками в 35-70% и более это торжество злобного насилия, если брать менталитет торговцев и управителей. Но в КНР протестов не видно. Общество знает меру собственной жадности и, пока не изменится менталитет, будет признавать обоснованность подобного регулирования.   

            По большому счету, государственное регулирование порождается через свободный рынок в наши дни очень просто. Капитализм двигает менталитет во вполне определенном направлении, этот менталитет порождает определенные стереотипы поведения, а эти стереотип поведения начинают диктовать меры регулирования. Причем исходный менталитет дает в процессе капиталистической трансформации разные результаты. Рынок в Швеции, России или Китае различается. И вот тут нас ловят на маленькой подтасовке.

            Маркс выдавал за объективное и логичное – рациональное. На самом деле это российский бардак объективен и логичен, хотя наш бардак попирает законы рационального рынка по Марксу на каждом шагу. И, наоборот, введение в полное действие рациональных рыночных законов в наших условиях не был бы чем-то логичным и объективным без предварительных условий. Например, массовой чистки носителей современного сознания в верхушке управленцев государством и владельцев крупного бизнеса. Несогласных отсылаю к Истории государства Российского от Гостомысла до Тимашева А.К. Толстого.

 



Subscribe

  • Eat At Joe's

    I go to work from 10:30 until 6 a.m Raking up those dimes and quarters Slinging eggs and ham Scrambled,poached or over easy Coffee black and…

  • Об интервенции

    Многие критики современной историографии довольно давно потребовали пересмотра учебников, посвященных русской главе новейшей всемирной истории, и это…

  • Männer muss man loben

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments