Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Category:

Карл Маркс - шовинист. Продолжение 5

Оригинал взят у kosarex в Карл Маркс - шовинист. Продолжение 5

Вам никогда не казалось, что существуют странные параллели между марксизмом и буржуазным

либерализмом? Маркс выступает за свободный секс и распад семьи – буржуазные либералы выступают за свободный секс. Другое дело, что Маркс ловчит, пытается ускользнуть от прямых обвинений и вместе с Энгельсом приходит к рассуждениям – пусть в коммунизме сами разбираются, как с кем жить. Именно в силу времени, а не каких-то идейных оснований Маркс не говорит о своём отношении к сексуальным меньшинствам, но это не вопрос идейности, а просто метод приспособления к реальности. Маркс выступает за разрушение связей между старшими и младшими поколениями, путем передачи всех вопросов социального обеспечения обществу. Приблизительно к этому же приходит Америка, создавшая традицию передачи старшего поколения в дома престарелых, чтобы не мешали младшим работать на благо капиталистического отечества. Маркс с Энгельсом, опираясь на Моргана, всячески выпячивают идею возврата к матриархату – строю, который никогда не существовал по данным современной этнографии. Реальный матриархат – господство мужчин старшего поколения по материнской линии. Либералы срочно пытаются изобрести для Европы некий скрытый культ матери в противовес мусульманской патриархальности. Пресловутый пролетарский интернационализм отлично совпадает с либеральным лозунгом «Наше отечество – всё человечество». Более того, либералы не хуже Маркса сочетают призывы к интернационализму с ненавистью к отдельным народам, как к народам реакционным. Поскреби Маркса – найдешь буржуазного либерала в крайних формах.

            При этом Маркс не является оригинальным – он просто продолжает идеи Сен-Симона и прочих утопистов-социалистов. В свою очередь, подобные идеи имеют много общего с духом Великой французской революции. Там тоже активно разваливали семейные традиции и старую идеологию. Там тоже пропагандировали идеи типа «Наше отечество – всё человечество» и внесли коррекции в идеологию исключительно из-за войн с остальной Европой. Более того, носители идей всемирного передела межчеловеческих отношений и свободы секса, вплоть до свободы идеек маркиза де Сада, очень неплохо сочетали интернационализм идеологии с откровенным расизмом. Именно во времена той революции было модно проводить расовую чистку, отправляя на эшафот всяких блондинов и блондинок под предлогом, что они могут оказаться замаскированными представителями дворянства. И опять-таки подобный расизм отлично соотноситься с современным, американским расизмом, хорошо знакомый нам по анекдотам про блондинок и блондинов. 

            В этой обстановке вполне понятно возникновение белого расизма в Великобритании, как реакции на разгул экстремизма во Франции времен якобинцев. Великобритания в борьбе за мировую гегемонию просто не могла позволить себе смуту. Но штампы мировоззрения наших дней вполне соответствуют логике смуглых граждан Франции. Белые – ошибка природы, рецессивный вид человечества, консерваторы, враги прогрессивного гомосексуализм и смешения рас. Соответственно – расисты. Смуглые – естественное развитие природы, доминантные гены, друзья гомосексуалистов, враги брака, сторонники исправления ошибки природы (срочной ликвидации блондинов как расы) и полностью свободны от расовых предрассудков. Если же смуглый мусульманин при виде подобной логики удивленно качает головой и не понимает, почему его цвет кожи требует от него ликвидации семейных институтов и любви к гомосексуализму, его срочно записывают в мусульманские экстремисты или, в лучшем случае, в недостаточно сознательные элементы. Ну, и как быть с Марксом, если он соответствовал по своему мировоззрению большинству традиций либерализма, больше всего обожал Францию, меньше – Германию, славян ненавидел, а любимая его кличка была «мавр»? Мавр, если разбираться с исторической точки зрения, - потомок иудеев, живших на территории Алжира и Марокко и принявших мусульманство, после покорения их арабами. Второе значение клички мавр – негр, поскольку в Среднее века среди населения Северной Африки часть племен была неграми, более того, племена негров сохранились частично в Ливии. Недаром в русском языке слово арап (негр) столь созвучно слову араб. Интересная получается мешанина расовой и классовой борьбы. Причем эта мешанина не является изобретением Маркса, он её унаследовал в готовом виде.

            Похоже, что логика пролетарского интернационализма – нечто вторичное по отношению к эмоциям Маркса и традициям европейской мысли. Более первичной являются идеи глобализма и расизма. С точки зрения психологии мы можем выделить ещё более древний пласт – попытка изменения общества через психологическое насилие над традициями межчеловеческих отношений. Этот пласт присутствует в большинстве измов, поэтому является традиционным. Основная идея социалистов-утопистов – создание такого общества равенства, которое потеряет способность к обратной трансформации. Но эта же идея лежит в основе любого классового общества – закрепление власти до такой степени, чтобы общество потеряло способность к обратной, да и любой трансформации. Поэтому неудивительно, что коммуна Ферье нашла столько заинтересованных лиц в Европе, и даже Николай Первый проявлял к ней интерес. С точки зрения марксова учения подобное отношение ненормально, а с точки зрения реального классового подхода между коммунизмом, феодализмом и капитализмом пропасти нет. Пускай внизу живут по законам коммунизма, зато наверху будут жить совсем по другим законам, главное, чтобы этот коммунизм низших слоев общества был устойчивым и не мог превратиться в нечто иное. Это как идея использовать гомосексуалистов для управления обществом. Либералы делают вид, будто в этой идее есть что-то оригинальное. Увы, они традиционалисты до мозга костей. Европа много столетий управлялась гомосексуалистами в лице церковных иерархий. Такая была католическая традиция – гуляй с бабами, пока не запахло жареным. Начал народ недовольствовать – удовлетворяйся гомосексуальными связями в своей среде и не кичись богатством. Пусть народ видит разницу между скромными духовными управленцами и зазнавшимся дворянством. Или имущественное равенство – ничего оригинального. Цеха ремесленников состоят из имущественно равных членов, которые регулируют доходы каждого по принципу равенства. Отличная схема – обложи всех равным налогом и живи спокойно, не волнуясь, что кто-то внизу других опередит – свои не позволят. Наконец, русская община – не только готовый социализм, но и идеальная организация для налогового грабежа. Правда, такой социализм является прямым продуктом насилия сверху, но тут-то и важны коммунисты. Они предлагают схему закрепления подобных отношений на века. Наконец, семейные отношения. Коммунистам они мешают, но и христианство согласилось с подобными отношениями не от хорошей жизни. В первых христианских общинах все были братья и сестры. Потом жизнь показала негативные моменты стремления к уравниловке – мужчины без привязанности к семье и детям могут сбежать и организовать группу братков. Опять-таки коммунисты озабочены такой атомизацией общества, чтобы мужчине было некуда сбежать. Но ведь тем же самым озабочены либералы, капиталисты и феодалы. Поэтому интерес к коммуне Фурье был естественным – ты старайся и решай свою часть задачи, а свою часть задачи (как оседлать движение коммунаров и заставить их работать на себя), мы решим сами.

            То есть, неудивительно, что Маркс привлек к себе большое внимание в обществе, и в среде марксистов хватало представителей весьма обеспеченных классов. За пресловутой европейской толерантностью скрывался обычный материальный интерес. Сам Маркс мог думать о себе что угодно. На самом деле он разрабатывал идеи, которыми истеблишмент Запада сам хотел бы поживиться и поживился на славу, если посмотреть на то, что мы имеем сейчас. Во всяком случае, уже к концу 19-го века стало ясно, что марксизм не может победить даже в отдельной стране, если ему не помочь сверху или из-за границы. Вся дальнейшая история марксизма подтверждает этот факт. И снова я возвращаюсь к тому, о чем говорил – марксизм позволяет ввести общество в состояние бифуркации, то есть крайней неустойчивости. Бифуркационная точка позволяет прервать заранее заданное, эволюционное течение общества, получить возможность выбора – куда общество направить. Соответственно, нынешний кризис марксизма является частью кризиса управления, поскольку с потерей популярности марксизм потерял способность ввести общество в неустойчивое состояние. Именно поэтому, а не в пику марксизму сейчас, например, пропагандируется теория общества организаций, когда общество обязано отказываться от своих традиций и структурировать свои отношения согласно потребностям организаций во имя прогресса, который как раз приравнивается к интересам организаций. Или знаменитая теория, что прогрессивный человек обязан быть трусом и ставить личную жизнь и вопросы сохранения собственной шкуры выше любых идеалов. Это тоже теория повышения управляемости общества вплоть до возможности вечно находиться в точке бифуркации, пока сверху не дадут команду сорганизоваться в нечто более удобное.

            Наконец, марксизм привлекателен для правящих классов идеологией борьбы. Нет ничего более далекого от идеи эффективной победы, чем идеология вечной борьбы и вечного ожидания неминуемого счастья. Всякая мировая религия по сути является идеологией вечной борьбы во имя вечного счастья с вечным ожиданием неминуемой победы. При этом мессия может уже прийти, а может только ожидаться в грядущем. В реальности нужно два мессии – мессия из прошлого и мессия из будущего. В иудаизме мессия прошлого – Моисей, мессия будущего ещё не пришел. В христианстве мессия прошлого – Христос, он же второй мессия – мессия будущего. В буддизме Будда – мессия прошлого, а Матрейя – мессия будущего. На худой конец сойдет некая точка икс (хотя шииты ждут мессию), которая выполнит функции мессии, и все станут суннитами. Логика проста – молишься, значит, борешься. Совсем как у майя – народ делает поклоны внизу пирамиды, то есть борется, а наверху жрецы очередную человеческую жертву закалывают, сердце вынимают, кожу сдирают, то есть борются ещё решительнее во имя светлого будущего. При этом для народа главное, чтобы он боролся, то есть нервничал и психику ослаблял. Мы никак не можем понять, почему нас гонят вечно дергаться по поводу мусульманского экстремизма, гей-парадов, права матерей кормить грудью в кафе, скандалов звезд попсы и ругани политиков. Это – молитва и борьба нашего времени во имя светлого будущего. Из религии и революционной борьбы взяли квинтэссенцию – вечное нервное напряжение – и приспособили к текущему моменту. Такая реакция произошла у истеблишмента на ослабление религиозной «борьбы» в храмах на коленях и классовой в виде митингов и ожидания прихода революционной ситуации в содружестве с революционном мессией. Причем везде человек обязан не только бороться, но и получать мелкие радости победы – помолился, затем религиозный праздник завершается торжественным столом, революционная борьба сочетается праздником по случаю прибавки к заработку после успешной забастовки, а нынешняя борьба завершается торжествами по случаю победы в Евровидении или выпуска новых гигиенических прокладок. Пусть не велика радость, зато борьба идет сразу по многим направлениям и оргазм мелких побед сливается в единый оргазм нервного бытия.    

 



Subscribe

  • Об интервенции

    Многие критики современной историографии довольно давно потребовали пересмотра учебников, посвященных русской главе новейшей всемирной истории, и это…

  • Английские шпионы проговариваются

    о своих методах дипломатии Kaa was not a poison snake – in fact he rather despised the poison snakes as cowards – but his strength lay in his hug,…

  • "Русская" революция

    Уничтожение России для лондонских олигархов имело первостепенное значение. Со времен Екатерины Великой, создавшей Лигу вооруженного нейтралитета,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments