Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Презрение к интеллекту как основа российской государственности

Оригинал взят у kosarex в Презрение к интеллекту как основа российской государственности


Если сравнивать Россию с Европой и Китаем, то найдем общее сходство – презрение к интеллекту. Совершенно не случайно в России нет выдающихся философов. Все российские философы отличаются двумя качествами – или они слишком глупы, или сказали нечто умное, но слишком поздно, чтобы повлиять на общество в положительном смысле или представлять нечто новое за границей. Можем ли мы сказать нечто такое про европейских или китайских философов? Нет, не можем. Мы можем бесплодно спорить, кто важнее, Аристотель или Лао-цзы. На Западе и в Китае мы видим иной, отличный от православия подход к интеллекту в религиозной жизни. По умолчанию как бы признается, что глупцу можно сказать, что нужно только верить. Умному нужно доказать. Здесь философия полезна. Философия изначально была прежде всего способом обоснования картины мира, которая была в сознании людей в силу их религиозно-космогонических представлений, превратилась в орудие совершенства этих представлений и только потом стала самостоятельным явлением. В православие мы видим иной подход. Мудрствовать вредно, опускаться до особой работы с умной частью общества и предполагать необходимость апелляции к уму западло. Умный человек сам должен удовольствоваться ролью глупца и не мудрствовать. Тот же буддизм с его обилием религиозных трактатов двойственен – делает упор на изгнание лишних мыслей, а одновременно допускает существование обильной религиозной литературы, питающей его сознание. Верующему просто дается выбор. Чтобы понять православное отношение к уму, надо прежде всего понять это западло – западло уважать чужой ум, западло апеллировать к уму, западло хоть как-то выделять умного человека среди дураков. Есть нечто более высокое, чем ум – иерархия власти. Представим себе отшельничество в классическом виде. Католический или даосский отшельник может смело отправляться в пустыню, где нет церквей и начальства. Православие пришло к Оптиной пустыни – месту, где старцы имитировали отшельничество, имея над собой начальство монастыря, ходили к общей службе, принимали прихожан по приказу и под надзором настоятеля монастыря. Власть выше святости и личных достоинств – идеал православия. Но, раз власть выше личных достоинств, то презрение к уму подчиненных запрограммирована. Более того, презрение к уму подчиненных является скрытой формой презрения начальства к собственному уму. Если не можешь уважать ум подчиненных, то теряется мотивация уважения к собственному уму и уму ещё более высокого начальства.

Естественно, такая система презрения положительных качеств человека предполагает своеобразную пирамиду, но не в смысле, чем выше человек, тем меньше ему нужно ума, а пирамиду цинизма. Чем выше человек поднимается по служебной лестнице, тем больше шансов, что он будет цинично относиться к окружающим. Современное православие отлично демонстрирует эту схему – чем выше, тем циничнее, чем выше, тем меньше искренних религиозных чувств, тем больше скрытого хамства и жажды наживы и власти. Это прямо вытекает из проблемы адекватности поведения. Если верующему ума не надо, то естественнее всего будет вести себя человек, который прежде всего не дурак, хотя наверху в России дураков всегда хватало, а именно циник. Отношение циника к человеческим достоинствам очень просто – да, вижу, люди разные, но из этого ничего конкретно не следует. Выгодно – замечу и поощрю, не выгодно – подавлю. Не надо думать, что цинизм лежит только в основе православия. Всякая властная структура как бы располагает к созданию пирамиды, где цинизм концентрируется наверху, а внизу просто поощряют те или иные чувства, которые могут противоречить цинизму. Но в этом противоречии для власти при наличии определенных рамок ущерба нет. Напротив, это даже выгодно, поскольку зараженные разными идеалами личности теряют конкурентоспособность в борьбе за карьеру. Та же Оптина пустынь – великолепный пример. Будешь слишком верить и преуспеешь в вере – станешь старцем. Не будешь столь успешен, а цинику трудно быть слишком успешным в вере, получишь шанс выбиться в настоятели монастыря и командовать этими старцами. Но, ещё раз повторюсь, сама властная иерархия способствует иерархии цинизма. Нечто похожее мы имеем с большевиками. Там идеалистов, верующих в необходимость свободы рабочего класса, отпихнули от власти ещё до революции, а кончили полным цинизмом, поскольку брежневское политбюро управлялось циниками и разрушена власть советская была циниками. Заодно, можете быть уверены, что пресловутый мировой капитал, не важно, кто на сцене, а кто за сценой, руководится циниками. Заодно, можете не сомневаться в наличии циников в оппозиции или в любом, другом виде деятельности, где торжествует иерархия авторитета, власти или денег. Но всё-таки, циники бывают разные. Есть циники рациональные, есть циники иррациональные, то есть только косящие под рациональных. Православное презрение к уму предполагает именно иррациональный цинизм в духе, мы настолько сильны, что можем позволить себе глупость как издержки власти.

Глупость как издержки власти в принципе неизбежны при любом управлении. Вопрос только в размерах этих издержек. Именно здесь проходит граница между цинизмом рациональным и цинизмом иррациональным. Человек не может жить абсолютно без волевого начала. Естественно, волевое начало существует во всякой религии, поскольку предполагает трансформацию личности согласно взглядам и нормам поведения, и во всякой власти, поскольку предполагает господство и контроль остальных людей. Вопрос только в векторе волевого начала. Так уж устроен человек, что даже его безволие должно иметь волевое начало, чтобы сходить в магазин за водкой. Так что всякий циник может оказаться очень волевой личностью, а его цинизм быть иррациональным. Что мы, кстати, постоянно наблюдаем вы коллективных действиях властных структур во всем мире. Поэтому не надо предполагать за православным презрением человеческого ума некое недопонимание. Напротив, мы видим здесь торжество волевого, иррационального начала. Лозунг «не надо думать, надо верить и всё решится» в православии отлично соответствует классической фразе «работай, обыватель, и всё решится». И там, и там мы видим аналогичный укор – сам виноват, мало веришь, и сам виноват, мало работаешь. Поэтому издевательская русская фраза «сила есть, ума не надо» по сути является протестом против религиозных и властных традиций.

Посмотрим на проблему с точки зрения эволюции. Человек отличается от обезьяны прежде всего не отсутствием альтруизма, способности делать некую работу (собирать бананы), заботиться о потомстве и соблюдать некие нормы организации и общежития. Человек отличается от обезьяны наличием ума, объемом головного мозга и сложностью нервной системы. Более того, даже религиозные заблуждения (не важно, какой вы религии, но вы наверняка считаете верования, существовавшие до появления вашей религии, религиозными заблуждениями) тоже являются продуктам ума. И даже самый глубокий верующий вряд ли опустится до того, чтобы считать дурачком основателя собственной религии. Так вот, сама постановка вопроса, что думать не надо, лучше просто верить, уже является движением к обезьяне. Амеба не думает, амеба только реагирует. Фразы «чего думать? Работать надо» или «чего думать? Верить надо» фактически являются попыткой низвести человека до животного состояния. Естественно, общества, где торжествуют подобные формы цинизма, обречены сперва на массу проблем, а затем на уничтожение. Для эволюции или для Божественной идеи развития (трактуйте как хотите) остается только два варианта действий – или уничтожить такое общество, или позволить ему трансформироваться в нечто более достойное. Будь я верующим, я бы сказал, что православие должно быть уничтожено или трансформировано за восстание против Божьей воли. Господь в таких делах не шутит – или надо уважать ум в человеке, или надо проводить жесткую разборку с идейным цинизмом, отрицающим ум как главное отличие человека от животного.

Моё утверждение отнюдь не является протестом против других качеств человека. Ум + порядочность, ум + великодушие, ум + мужество – человек может обладать любыми качества. Ум не является этому препятствием. Качества также могут быть отрицательными. Ум может существовать с подлостью, иррациональным цинизмом, жадностью, словом, с чем угодно. Однако, само принижения ума, столь присущее православию и традициям российской власти, безусловно, является антиэволюционным, и, если хотите, антибожественным явлением. Ещё раз повторюсь, будь я религиозным человеком, я бы фразу Юлию Тимошенко «вона працуют!» просто назвал бы торжеством сатанизма. И к этому же сатанизму причислил бы рассуждения патриарха перед шахтерами Донбасса о том, что, если бы все работали как они, кризиса на Украине и в России не было бы. Впрочем, развитие атеизма сейчас предохраняет многих от скатывания в сатанизм. Но вернемся к православным традициям.

Дело в том, что православие дошло до понимания ума или прочих качеств подчиненных как до прямой собственности власти. Оптина пустынь именно предполагала, что более продвинутая личность по меркам самого православия обязана подчиняться менее продвинутой личности. В классическом христианстве аскет мог уйти в пустынь или вернуться в монастырь по очень простой причине – он как личность более совершенен, чем настоятель монастыря. Поэтому им нельзя помыкать. Можно только оказывать помощь – принять при паломничестве, дать пожить в монастыре ради чтения святой литературы и так далее. Здесь же мы имеем другой подход – ушел от начальства, значит, недостаточно совершенен. Старцы совершенны, поскольку ими командуют. Их качества являются собственностью. Впрочем, в православие даже останки мертвого святого являются собственностью церкви. Святого можно перезахоронить в церкви для привлечения паломников. И не принято даже обращать внимание, что такое действие является актом собственности менее совершенной личности, поскольку настоятель монастыря не обязан быть святым, превзошедшим в святости покойного, над заведомо более совершенной. Но ведь православие, как кстати и христианство в целом, идет в реализации прав собственности ещё дальше. Причисление к лику святых всевозможных князей или царей предполагает право на придание личности качеств, которыми она не обладает. Кто такие Борис и Глеб? Князья, потерпевшие поражение в борьбе за власть, и ничего больше. Или, кто такие члены царской семьи? Обыватели, профукавшие Россию. Например, матросы, восставшие в Крондштате, или крестьяне-повстанцы Антонова или Махно боролись, погибали героической смертью, не хотели смириться с насилием, но они не принимали заведомо глупых решений, приведших к революциям. Вот у них, дескать, качеств для святости нет, конечно, нет также у Бориса и Глеба, но князьям эти качества можно придать с помощью обрядности, то есть повышения по иерархической лестнице святости. Естественно, и ум у нас традиционно можно как бы «придать» другому человеку, особенно, путем массового одобрям-с.

Опять-таки, не надо думать, что искусственная придача ума тому или иному человеку не присуща иным культурам. Скажем, либералы постоянно этим занимаются, пуская слухи о чудодейственном уме того или иного человека. Например, чудодейственно умный Ельцин, затем чудодейственно умный Чубайс или Гайдар. Не стал человек нужен или потерял власть, можно опустить чуток. Например, в 90-е годы Явлинский был чудодейственно умным, а сейчас как-то поблек. У нас вопрос именно в иерархичности. Скажем, в политике сейчас считается важным рейтинг популярности. Попробуйте составить рейтинг ума, и увидите, как он начнет колебаться в полном соответствии с номенклатурным местом должности. Скажем, Путин срочно окажется умнее Шойгу, а Шойгу умнее любого губернатора. Иначе поползут слухи, что кто-то кого-то решил снять с должности. Так вот, в православии точно также. Попробуйте сказать, что священник Н. умнее митрополита, и вы окажетесь в ряду инакомыслящих. Поэтому либерализм и большевизм столь шустро построили в России пирамиды власти, подозрительно напоминающие церковную иерархию. Уж больно материал для циников оказался удобен.

В итоге мы имеем ситуацию, явно противоречащую эволюции. О том, как трудно в Росси пробиться талантам, говорить скучно – было, есть и конца этому не предвидится. Интереснее другое – крайнее неуважение к правам на интеллектуальную собственность и, особенно, к правам распоряжаться этой интеллектуальной собственностью к своей выгоде. Поскольку по понятиям это равноценно попытке взять не по чину. Ум святого – коллективная собственность церкви. Ум ученого, философа, изобретателя – коллективная собственность иерархий. Научное соавторство как реализация иерархического положения – норма. Право задвинуть автора идеи – норма. Право присвоить – норма. Если мы вспомним православных святых, живущих по нормам настоятеля, который регулирует им норму хлеба и ограничивает место жительства, а деньги прихожан кладет в кассу монастыря и тратит, как считает нужным, то мы невольно можем это сравнить с интеллектуальными шаражками времен сталинизма. Там тоже нормировалась пайка и ограничивалась зоной свобода передвижения. Это нормально для такого общества, что товарищ Брежнев только ставил подпись под личными воспоминаниями и заслушивал их содержание, чтобы изредка «себя» цитировать.

Если посмотреть на состав руководства, то можно за голову схватиться – столько у нас академиков или докторов наук. После этого остается только удивляться, почему это скопище академиков и докторов наук эту самую науку разрушает год за годом. На самом деле мы имеем иерархический «перенос» качеств и распределение их по иерархии. Если мы посмотрим на историю, то снова увидим приписки чужих достижений. Мы не знаем имена массы конструкторов, создававших отдельные компоненты ракет, хотя их изобретениями уже давно пользуются за границей, а сами конструкторы умерли. Скажем, мало известен создателей ракетных двигателей Глушко. Как говорится, дай только копнуть, начнут изобретателей не по чину наделять. Смешно, но даже изобретения Королева неизвестны, поскольку по иерархии его приравняли к Вернеру фон Брауну, а он опередил этого конструктора. Маразм споров вокруг личности Калашникова в том, что Калашников выступает в качестве вершины пирамиды, а упоминание о других, столь же российских изобретателей, разрушает стройность пирамиды. В итоге стройность пирамиды оказывается важнее объективной потребности общества в самоуважении, то есть в признания факта существования в нем многочисленных талантов. Под ударом оказался Циолковский – он был мистиком, а мистик не вписывается в картину. А самое главное, общество не может развиваться, поскольку нет мотивации к творчеству. Ведь в идеале на вершину пирамиды, действующей по логике властной пирамиды, наверх должны пускать за цинизм. А у творцов идей с цинизмом плохо. Цинизм хорош для власти, но плох для творчества.

Творчество в нашем обществе и ум допускается только для спасения развала власти от её собственной глупости. В этом смысле показателен Максим Калашников. Он зовет творить во имя некого счастливого будущего. Это счастливое будущее может что-то якобы дать. Например, граждане получат жилища из удешевленных материалов. Это финны могут иметь жилища из нормальных материалов без прорыва в будущее. Нам нельзя. Ну, и как с правами собственности на необходимые идеи? Уверяю вас, Максим Калашников видит себя в этой схеме в качестве главной фигуры, хотя он лично ничего толком не изобрел. Но он как бы зарезервировал себе местечко в иерархии. На этот счет есть анекдот про изобретателя, который пришел к Сталину и сказал, что знает, как остановить войны. Надо создать ящичек с кнопками Берлин, Лондон, Вашингтон. Нажмешь кнопку, и города нет. Поджигатели войн испугаются, и воцарится мир. На вопрос, как сделать такой ящик, изобретатель ответил, что это скромное дело пускай разрабатывают инженеры. Анекдот, но в нем всё наше отношение к уму – иерархия власти в создании чего-то выше ума и способности к творчеству. Сами понимаете, ядерный чемоданчик изобрели без помощи этого умника. Максим Калашников просто много написал, а неизвестный автор этого анекдота невольно высмеял творчество всех Максимов Калашниковых.

Мы имеем общество, неспособное к развитию, но циничное до предела. Наше отношение к уму и творчеству антиэволюционно. Циником, конечно, быть не запрещено, просто цинизм, препятствующий развитию мысли, препятствует эволюции. Причем, оно имеет очень большой волевой импульс, поскольку цинично оно до иррациональности. Только волевой, иррациональный циник будет отрицать необходимость нравственности иначе, как в виде лапши на уши, отнюдь не обязательной для верхушки общества и управленческих звеньев. Наше общество не смогло даже поставить вопрос, что нравственность реальная не может подавлять развитие ума, хотя это 19-ый век, основа научного мышления. С точки зрения эволюции всякая нравственность, мешающая понять человеку законы развития мира и человечества в итоге обернется безнравственностью, в том числе нравственность, мешающая понять безнравственность начальства и господствующей идеологии. В итоге общество самим ходом эволюции или должно трансформироваться в нечто достойное эволюции, или быть сметено натиском событий. Поскольку внутри общество стабильно, натиск событий извне должен нарастать. Так что, не надо ныть по поводу роста Китая или всесилия США. Надо просто верить в святоотеческую истину – лучше погибнуть, но защищать примат власти над умом до последнего дыхания.


Subscribe

  • Эрзац

    С разрушением творческого культурного потенциала на первый план выдвинулись псевдомыслители, ремесленники от науки, от музыки, от художественной…

  • Мемы и вирусы сознания

    Оригинал взят у hvac в Мемы и вирусы сознания «Мем есть основная единица культурной трансмиссии (передачи)». Согласно этой…

  • Патопсихосфера Земли расширяется угрожающими темпами

    Оригинал взят у systemity в Патопсихосфера Земли расширяется угрожающими темпами Сегодня я заехал в магазин, чтобы купить цитрат…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments