Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

О проблематике в истории

Оригинал взят у kosarex в О проблематике в истории
О проблематике в истории

Если у нас не понимают важность проблематики в истории, то у нас возникают две возможности – городить мыльные пузыри и просто сбиться на описательность. С мыльными пузырями понятно. Вся пропаганда держится на мыльных пузырях. При этом проблематика имитируется, а реальные полезные мысли и выводы сознательно девальвируются. Девальвируются они двояко, через имитацию мысли за счет выдумок и через повтор чужих, верных мыслей в неверном контексте для ложных выводов. В обоих случаях происходит девальвация ценности мысли, а дальше начинается традиционная ситуация – сказано много, выделить ценное от неценного трудно, пора утверждать авторитет глоткой. Отсюда наши традиционные фразы – это всем известно, это неинтересно, это старо.

Классический пример – моё замечание по поводу поворота монголо-татарских войск за сто километров от Новгорода обратно в степи. Историки недоумевают, почему войско повернуло назад. До распутицы было ещё недели две. Я сказал определенно – образуется наст, он ранит ноги лошади при тебеневке, то есть добычи лошадью корма под снегом. Многие знают, что именно по насту гонят охотники лосей. Именно в это время волки активно охотятся на лосей и оленей. Соответственно, войску Батыя стало не до активной войны. Оно пошло назад по водоразделу мимо крупных городов. Пошло не торопясь, а под Козельском застряло, когда уже снег стал сходить или сошел окончательно. Почему не застрять, если лошади стали легче находить себе пропитание? Интересно, что это действительно никого из историков не заинтересовало. Нулевая реакция это показатель деградации исторической науки и её носителей, то есть историков. Ведь проблематика это общее достояние. Если она не усваивается, поскольку в цене только личная оригинальность, то непонятно, зачем пишут исторические исследования. В Большинстве случаев лучше честно переводить источники. Если их много, то делать компиляции и спорить, чья компиляция лучше.

Если историк любит факты и понимает факты, то он понимает важность проблематики. Он может дать реальную картину ситуации. Например, наш нацбол Андрюша привел поговорку про армии милитаристов, концовка такая – винтовок больше, чем патронов. Как такое могло случиться? Патроны были дорогие, но винтовки стоили дороже. Для сравнение приведу цены в начале 20-го века в России. Хороший револьвер стоил 20-25 рублей, а упаковка патронов 50 штук стоила 1 рубль, максимум 2 рубля. Пойдете вы при таких ценах в бой без патронов? Понятно, что командир армии всё-таки патроны купит. Пусть их будет немного, но их в теории должно быть больше, чем винтовок.

А теперь представим себе реальное боестолкновение. Солдаты стреляют. Патроны быстро кончаются. Как вы можете заставить солдат экономить патроны? Ответ – никак, если они не готовы умирать с винтовками без патронов, а готовы сдаться в плен или разбежаться. Вы ничего не сделаете, поскольку парочку патронов для вас лично кто-нибудь, да сэкономит. Заградотряды только приведут к массовой сдачи в плен. Да и те разбегутся при появлении противника. Причем дураков нет, все знают, что винтовки денег стоят. В плен побегут с винтовками, в тыл тоже побегут с винтовками.

Теперь представим себе китайского милитариста. Народ в нищете, часты голодные смерти, но продукты дешевы, а винтовки дороги. Вы нанимаете дезертиров с винтовками за харч. Им тоже выгодно – винтовку один раз продал, а кушать хочется всегда. Они вам будут служить и наводить страх на население. Но патроны-то всё равно надо покупать за реальные деньги. И патроны вы будете беречь. Вот и будут ходить солдаты с винтовками без патронов. А что? Очень удобно, офицер при револьвере с патронами, ему среди беспатронных солдат комфортно. Личная охрана не станет бояться солдатской массы. Вот это и есть реальная, китайская армия времен милитаристов. Понятия личной преданности отсутствуют. Их неоткуда взять в обществе. Зато все понимают свои личные интересы. Интерес солдата не умереть с голода. Интерес милитариста – найти солдат, способных стрелять. Ведь необученного новобранца ещё надо научить стрелять, а это деньги на патроны и жрачка на время обучения. Мы же знаем, как неохотно берут на фирмы необученных работников. Срабатывает феномен жадности – ах, мы его обучим, а гаденыш потом уволится. И «гаденыш» точно увольняется, поскольку ему за время обучения платят мало, потом норовят с повышением зарплаты потянуть. У него негативные эмоции развиваются.

Между тем, человек, который не знает проблематики, начнет думать только о плохом снабжении воинских частей оружием. Нет, это явление социальное – отношение солдат к своему ремеслу и начальству, отношение начальства к солдатам. Советские советники, руководившие войсками Сунь Ятсена, часто недоумевали, зачем противнику надо оставлять «золотой» коридор – место для бегства. А это своеобразная этика – противник расстреляет патроны и побежит. Не будет денег на новые патроны – милитарист прекратит сопротивление, а солдаты перебегут к вам. Сегодня вы любезны, завтра к вам будут любезны. Социальные отношения в обществе и психология его членов четко диктуют поведение.

Последствия мы знаем. Китайские армии времен милитаристов были крайне небоеспособны. Не хватало верных людей. У нас часто дают неправильную проблематику. Сводят вопрос к пополнению армии. Без регулярного пополнения полковник войдет в бой полковником, а выйдет из боя майором. Ведь потери ему не компенсируют за счет новобранцев. Это верно только частично, мы как бы переносим европейскую проблематику на китайскую почву. Обычно в Европе проблема боевого духа и мотивации не стояла так остро. Пошлют шотландцев воевать в Индию или на Первую мировую, а им бежать некуда. Напомню, что только в 1915 году Британия начала обязательный призыв на военную службу. До этого во Франции воевали добровольцы. Ну, убежите, так под трибунал попадете, с голода сдохнете или в Индии вам местные бандиты глотку перережут. У китайцев была проблема сложнее. На войне первыми гибнут лейтенанты и герои. Вы войдете в бой с относительно боеспособной частью. У вас будут лично преданные лейтенанты, какой-то костяк преданных солдат, сержантов, на которых вы можете положиться. А после боя их станет в процентном отношении меньше. Просто солдат вы ещё можете найти, если милитарист не поскупится на пополнение, если генерал вам верит. Но он пришлет вам шваль. Вы с их управлением не справитесь.

Возникнет лавинообразная ситуация. Приведу такие нормы. Возьмем бой, в расчете на сто лейтенантов погибло четырнадцать, в расчете на сто солдат погибло десять. Ага, соотношение 1.4 - 1. Часть очень боеспособна, солдаты просто герои. Если часть воюет плохо, то в расчете на сто лейтенантов погибнет семьдесят, на сто солдат десять человек. Будет соотношение 7 – 1. Почуяли разницу? Часть без пополнения лично преданными офицерами будет воевать плохо. Надеюсь вы поняли, почему кадровые офицеры так свысока относятся к офицерам запаса и вечно упирают на тот факт, что они кадровые, а служба в лагерях это не служба? Да потому, что мы и есть то самое пушечное мясо, на котором вся армия держится. В больших войнах армия держится на лейтенантах резерва. К этому пришла советская армия задолго до победоносного 1945. Ещё в 1942 под Сталинградом гибли в первую очередь интеллигенты и приравненные к ним школьники с хорошими аттестатами. Их направляли на курсы лейтенантов и бросали в бой, а кадровики сидели в блиндажах, орали в телефоны, пили спирт, да медсестер трахали. Майоры в атаку уже не ходили. Они же кадровые, они же незаменимые. У китайцев таких возможностей не было. Не было избытка интеллигентов.

В таких случаях остается воевать как в Финскую. Известен случай, как финны окружили пару дивизий. К моменту вызволения из окружения более 60% солдат погибло, зато офицеры и сержанты потеряли только 10% личного состава. То есть, даже сержанты прятались за спинами солдат. Так и не стоит удивляться беспомощности армии, костяк которой в ту войн составляли коммунисты и комсомольцы, не боящиеся расстрелов трибунала. Конечно, также были вынуждены воевать армии милитаристов. Но у китайцев не было русской безответности и неспособности пристрелить начальство в трудную минуту. Армии начинали бежать после перестрелок, первыми бежали офицеры, чтобы солдаты в давке не затоптали. Вот вам элементарная причина побед Сунь Ятсена. Нормально организованная армия, имеющая энтузиастов, очень легко разбила милитаристов.

Кстати, данная проблематика очень легко объясняет, почему трехмиллионная Красная армия так долго возилась с белогвардейцами, а потом проиграла войну в Польше. Видимо, красные командиры и комиссары в реальности, а не в кино, прятались за спины солдат и расстрелу не подлежали. Всё-таки они высшая ценность революции! Деникин с трудом набрал двести-триста тысяч человек. Это был максимум. Но он дошел до Воронежа, а конница Шкуро прорвалась аж за Тулу. Это ненормально, если вы воюете с противником, имеющим миллионы под ружьем и миллионы в резерве. Вдобавок красные имели все главные производственные мощности оружия – тульские и петербургские заводы, уральские заводы и так далее. Деникин на своей территории не имел ни оружейных, ни патронных заводов. Поставки оружия с Запада были мизерны. Воевали трехлинейками, а патроны у красных. Гигантская Красная армия не смогла поймать Махно. Он от Мелитополя доскакал до Харькова, а потом через всю Украину добежал до румынской границы. Как так может быть, если Махно двигался на телегах, а Красная армия контролировала железные дороги и могла по ним перебрасывать пехоту и конницу? Только при условии, что комиссары в бой не шли, тыкали рядовых маузерами в спины, расстреливали, а свои жизни берегли и получали за это награды.

Недаром Сталин начал наведение порядка в армии с расстрела генералов. Не пожалел генералов, уцелевшие не будут стесняться при расстреле полковников. Пока это не произошло, немцы элементарно расправлялись с огромной кадровой, Красной армией. Видимо, Сталин как участник и один из военноначальников Гражданской войны имел свои представления об истинном характере коммунистов. Недаром он, зная, что Буденный – дурак, продолжал его ценить за личную храбрость. Хотя Буденного надо было расстрелять за Керченскую катастрофу. Понимая эту проблематику, мы понимаем все дальнейшие события в Китае. Чан Кайши мог поднять восстание против красных, поскольку у него были преданные кадры из соратников Сунь Ятсена. Но наличие у коммунистов своих преданных кадров позволило потом им создать красные районы. Чан Кайши не мог себе позволить тратить ценные кадры на добивание коммунистов. Мао Цзэдун, получив помощь от СССР, смог среди бедняков создать нужный костяк из сержантов и лейтенантов. В итоге уже Чан Кайши потерпел поражение. Не помогли поставки оружия из США. Дальше понятно многое уже из иных историй. Например, сайгонский режим без помощи американцев рассыпался. Оружие было, мотивации воевать не было. Как многое можно понять из простой фразы «винтовок больше, чем патрон»! Как многое можно понять из простой директивы Ленина, когда гнали Колчака из Поволжья, мол, пора воевать революционными методами, набирать из сел крестьян и, обещая отпустить их через несколько дней, гнать их в атаку! То есть, господа комиссары, не можете побеждать сами с регулярными частями, так хоть воюйте, спрятавшись за спины народа! Как много это потом объясняет в истории СССР и РФ! Например, бойцы Белого Дома в 1993 году под руководством героя Афганистана Руцкого впереди ставили безоружных, а после обстрела из танков героический Руцкой сдался, оставив на убой несколько тысяч человек. Да, он мог поторговаться, но принял условия сдачи – оставить своих сторонников на погибель и помалкивать.

Но вернемся к истории и историкам. Сама схема организации производства научных работ в истории может работать только при безупречной порядочности научных работников. Любая монография раньше издавалась двумя редакторами – выпускающим и научным. Именно научный редактор часто был научным руководителем и отвечал за качество мысли молодого ученого. Он мог приподнять качество научной работы за счет своего понимания истории, мог опустить, мог дать путевку в жизнь таланту, а мог дать путевку в жизнь бездарю. Сформировалась антинаучная этика. Сейчас видно по работе нашего нацбола – ему проблематику не преподавали, он пишет чисто описательно. Значит, он обречен по жизни врать, мол, знает, но что-то не упомянул случайно или просто это не входило в формат работы. Он обречен с подозрением относиться к чужим мыслям, потому что неясно, какие мысли важны для понимания истории, а какие не важны. Он обречен обижаться и повторять фразы – это не интересно, это всем известно, да сказал я об этом, знаю, но объяснять не стал, сам дурак, раз решил, что я не знаю то, что ты знаешь. Зато описательность выигрышна – нет мыслей, нет основ для дискуссий и возражений.

Вот тут надо признать главное – надо обучать молодое поколение думать, но надо понимать, что способность думать это такой же дар, как способность дать результат в спорте. Или есть дар, или нет дара. Но мы к этому не можем прийти, поскольку кроме способности думать, есть ещё способность усваивать и имитировать чужие мысли. Тогда мы получаем добротного ремесленника или нечто непонятное, вроде, блестящий болтун, а при смене задач или темы начинает нести нечто непонятное. Надо признать, что обучаемость не может быть бесконечной. Кстати, нацбол это признал, обидевшись, что я ему даю проблематику по его теме. Хотя переработать её в нечто приемлемое для современной идеологии, оставив в стороне «пикантные» выводы, это элементарная работа даже для посредственности. Но ведь он же подсуетился, втерся в доверие и к северным корейцам, и к китайцам. Он от них содержание получал. Он умеет ЖИТЬ! Он прав, я жить не умею, а он умеет. Но у нас-то в итоге история выродилась. У нас в почете аналитики, то есть люди, неспособные взглянуть на проблемы с точки зрения их места в истории, их исторической перспективы и преемственности в развитии. Это люди, у которых тренды растут на пустом месте, а старые проблемы выдаются за новые. Деградация исторического знания автоматически ведет к деградации системы управления и механизма принятия решений.

История выродилась прежде всего в орудие воспитания масс. Это уже официальная позиция. История как орудие воспитание масс, а не воспитания интеллектуалов и повышения интеллекта общества, это проститутка. Отличие такой проститутки от обычной девице на панели в том, что девица на панели предполагает, что клиент не потеряет потенции и знаний, что делать в постели с женщиной. Люди, которые так относятся к истории, как у нас, в конце концов автоматически теряют потенцию и понимание, что делать с историей. Самое смешное, что историки до сих пор продолжают традицию, выраженную в фразе из кинофильма Доживем до понедельника. Мол, не надо думать, будто историю творила банда идиотов. У меня тут есть возражение. Да, сплошь и рядом конкретные исторические деятели не были идиотами, но это не отменяет законов впадения общества и элит в коллективный идиотизм. Наше отношение к истории как к проститутке это одна из форм коллективного идиотизма. На это можно возразить, что это старо, общеизвестно, я повторяю азбучные истины. Но, если это так очевидно, то почему самые умные об этом молчат, то есть сами демонстрируют готовность служить коллективному идиотизму? Правильно, потому что это для них не истина, а одна из точек зрения, которую можно в любой момент сменить. Вот вам и закон перехода ловкости ума в коллективный и индивидуальный идиотизм. Вот поэтому в истории действительно орудуют банды идиотов, лезут в проигрышные войны, разрушают собственные общества и экономики, рубят сук, на котором сидят, а потом только руки разводят. И нет на них историков, чтобы прямо сказать – банда идиотов.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments