Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Category:

Особисты и реальность

Оригинал взят у kosarex в Булочников об особистах и реальность
На умного человека его пост производит двойственное впечатление. http://bulochnikov.livejournal.com/1013355.html С одной стороны, это приговор сталинскому режиму и всей советской системе. Нельзя не понять, что в обществе господства стукачей и всеобщего страха в конце концов идеология перестанет работать. Любые идеалы перестанут работать. Дальше будет развал. Не надо удивляться, что потом социализм легко развалился. Все порядочные люди не могли не испытывать дискомфорт от жизни в такой системе. История перестройки показала – непорядочные люди ничего не смогли организовать в поддержку социализма и не могли изначально. Они же привыкли командовать. С другой стороны, пост содержит обычную для Булочникова дезинформацию и иллюзии, создающие впечатления, что система эффективна. На эту систему нынешний истеблишмент показывает пальцем и говорит – мы же так победили, а иначе нельзя.

Ответ на подобные настроения может быть только один. На Западе система тотального стукачества существует давно. Там она воспитывается со школьной скамьи. Эффект мы видим – западные армии воевать против Гитлера не хотели. Ресурсы имели, но проиграли. И потом американская или английская армии имели массу достоинств, кроме одной – храбрости личного состава. Американцы или англичане легко сдаются в плен. Это потом снова показали война с Японией, война в Корее и война во Вьетнаме. Американцам пришлось перейти к наемной армии только потому, что система всеобщего призыва давала не меньше, а больше трусов, чем система наемничества. Поэтому ослабление Хрущевым системы стукачества и разные кампании по борьбе с анонимщиками объективно были необходимы системе, чтобы продлить её существование. Сталин тоже был вынужден ослабить систему стукачества во время войны, только об этом Булочников умалчивает. Вот это умолчание и есть способ одобрения стукачества, который мы инстинктивно ощущаем, читая его любопытный пост.

Лично я родился после войны, поэтому могу говорить больше о своем времени. Под влиянием реформ Хрущева стали отказываться от таких методов, как поголовный вызов всех студентов МГУ к особистам с предложениями о сотрудничестве. В 50-ые вызывали поголовно, но рабочие чувствовали себя свободнее, их при Хрущеве поголовно не вызывали и не дергали. Зато интеллигенция была под ударом. Все знали, что в каждой студенческой группе обязан быть свой стукач. Это был способ наведения страха. Все должны боятся и помнить, что потом они пойдут работать в коллективы, где тоже будут прежние стукачи и прежняя система доносительства. Более того, стукачество было формой унижения студенчества, поскольку не было секретом, что часто именно стукачам открывались дополнительные возможности для карьеры.

Как открыть стукача? А никак. В нашей группе мы все знали, что Сережка Губарев, Валерка Сорокин, Сережка Григорьев – потенциальные и реальные стукачи. Но могли быть и другие. Некоторые рабфаковцы прямо говорили – все рабфаковцы стукачи. Прямиком тебе в лицо говорит, что он стукач. Естественно, рабфаковцы составляли костяк коммунистов среди студентов. Далее живи, как хочешь. Вас предупредили. Вопрос не в том, что на вас настучат. Вопрос в том, что люди стучали ради собственной карьеры по логике борьбы с потенциальной конкуренцией. Разминались, так сказать, перед выходом в большой мир. Это как комсомол в школе. Люди идут в комсорги, чтобы опробовать свою способность стать лидерами, а движение в лидеры рассматривали как способ потом выйти в начальство. Но это и есть западный стиль жизни – политические мотивы стукачества это нечто карьерное. Идейностью здесь не пахло. Причем иногда стукачество именно на вас могло помочь. Например, Сережка Губарев сперва учился на курс старше меня. А там же училась Ольга Машкина, подруга моего приятеля. Мы как-то пьем вместе. Ольга возмущенно рассказывает – вот ведь сволочь это Губарев, нажрался и понесло его на откровенности. Поднял рюмку и заявил – да, приятель, красивую и милую жену ты себе нашел, но лично я женюсь хоть на крокодиле, зато брак мне поможет в карьере. Губарев, конечно, рисковал. Безусловно, об этом инциденте донесли. А потом он стал ухаживать за Аней, дочкой нашего ректора ИСАА Ахрамовича. Конечно, Ахрамовичу донесли об отношении Губареву к браку. Согласие на брак было получено. Тут даже не два еврея – Сергей и Анна – нашли своё счастье, сам Ахрамович стал счастливым тестем. Вот вам довольно неожиданный пример влияния стукачества на жизнь человека.

Кстати, Ахрамович делом доказал своё одобрение брака. Был у нас студент Коля Новиков. Родители его в это время работали в Бангладеш. В последние зимние каникулы на пятом курсе он к ним съездил. Всё как полагается – оформил разрешение в деканате, во всех прочих организациях и полетел к папе с мамой. Вернулся, а на доске объявлений висел указ – отчислить Новикова из ИСАА за самовольную поездку за границу. Как он говорил, у него же на документах стояла подпись самого Ахрамовича, что руководство ИСАА не возражает против его поездки к родителям. Я имел глупость возмутиться такими действиями начальства, с этого начались мои неприятности. Колю Новикова отчислили не случайно. Ему родители оформили персональную заявку на работу в посольство в Пекине. Издав указ об отчислении Коли Новикова, Ахрамович получил возможность вместо него просунуть на должность своего зятя Губарева. Устроив зятька, Ахрамович восстановил студента Новикова и распределил плохо. Я давно его не видел, но знаю, что у Коли особой карьеры в первые годы после окончания ИСАА не получилось. Видимо, Ахрамович постарался ему в личное дело гадости написать с помощью особиста и завкадров Петьки Дугушева. Мерзкая личность этот Дугушев.

Меня же пытались устроить карты транскрибировать – самое худшее распределение. И ирония судьбы – был единственным студентом, который в группе писал диплом по китайским источникам, все остальные использовали английский. Малявин одобрил диплом, казалось бы всё ясно, но он же меня сдал с потрохами, позволив мне единственному поставить за диплом четверку. Глаза отводил потом в сторону, то есть признаки стыда были, но и были все признаки предательства. И Юрьев меня предал. Нашел повод придраться – в библиографии я написал один из источников. Иероглифами – значилось «образование», в переводе значилось «воспитание». Я и сказал, что именно так было написано. Юрьев, как доктор наук, обязан был знать четкое правило – если в библиотечной карточке перевод сделан неправильно, в библиографии всё равно надо отражать неправильный перевод! Вот так расчищали дорогу Губареву, чтобы его сослуживцы потом не встретили на жизненном пути людей, которые могли бы поведать о его прошлом. Теперь это не важно, Губарев работал уже не в Китае, а в Молдавии в посольстве, когда там произошла история с задержанием Багирова. Сделал карьеру особиста. Третье лицо в посольстве. И на кого вы теперь стучите, Сережа?

Ну, нет худа без добра от того, что мне закрыли дорогу в большую китаистику. Теперь я могу смело и спокойно критиковать бред, который в ряде случаев имеет место в китаистике. Стукачество и карьеризм это две взаимосвязанные вещи, которые развалили СССР. Проблема в том, что у нас не понимают. Покровители стукача и сам стукач не могут ограничится только конкретным человеком, логика стукачества заставляет их зачищать пространство под свою карьеру, высасывать из пальца обвинения. Стукачество никогда не может свестись только к информированию. Я понимаю Малявина, который предпочел осесть на Тайване. Я также понимаю тех начальников, которые, пусть даже сами стучали на студенческой скамье, потом не давали стукачам сделать карьеру. Зачистка стукачами пространства под свой карьерный рост может парализовать работу любого НИИ или производства.

Вернемся к войне. Вроде, многое верно написал Булочников, но забыл сказать, что сами особисты жили в вечном страхе, что на них настучат подчиненные. Вызывали же не только к ближайшему особисту, вызывали выше и просили стучать на самого особиста. Поэтому и можно было иногда поиграть на нервах особиста и его использовать. Шуточки про свинину в немецком ужине были нормальным следствием, как колеса власти двигаются. Пиши, дорогой, ты же сам не знаешь, кто потом донесет. Может, сосед в окопе, может, я сам донесу. Особисты часто жили и по сей день живут ещё в большем страхе, чем рядовые. Часто они буквально задыхаются от нехватки порядочности в обществе. Неважно, порядочный ли ты сам человек, важно, что дружба между непорядочными людьми относительна и рыночна. Не подтолкнешь непорядочного человека наверх делать карьеру, он обидится и начнет мстить. А порядочному человеку безопаснее рот закрыть. Но, рот закроешь, потом порядочный человек за тебя не заступится, да и других порядочных людей отговорит. Некому будет спасать стукача или особиста от себе подобных.

Самое главное, что ужасная картина, нарисованная Булочниковым, отражает не усиление, а смягчение сталинизма во время войны. Булочников сознательно «забывает», что во время войны пришлось во имя спасения частей от разложения чуть ли не в приказном порядке заставить особистов закрывать глаза на разные мелочи, например, на разговоры, что евреи, получив статус беженца, получают паек поболе, чем даже бойцы на фронте. Не до этого было. Была и иная, кардинальная перемена. Командиры на фронте и директора на важных производствах получили право отстаивать своих подчиненных. Ну, напишешь ты донос на солдата, а он хорошо воюет. Комроты пожалуется выше, вызовет полковник особиста на ковер и потребует разбирательства. Проверят, не высосан ли тот или иной факт из пальца. Если особист что-то выдумал, особист мог иметь очень крупные неприятности. Здесь всё зависело от личных качеств офицеров и генералов. Были трусы, лебезящие перед особистами, были смелые люди, способные наорать на особиста и обеспечить ему выговор в личном деле. Возникла данная ситуация не сразу. В 1941-1942 гг. особисты своим всевластием разлагали Красную армию и понижали её боевой дух. Поэтому Сталину пришлось ввести единоначалие. Был также введен принцип – только хорошо воюющих принимать в ряды партии. В итоге мнение особиста, если он не мог наскрести на офицера или солдата некий особый компрамат, перестало быть решающим. Это в принципе революционное новшество для системы – коммунист не обязан быть стукачем, мог, но не обязан. Система была вынуждена наступить на горло собственной песни во имя собственного выживания. Недаром Сталин после окончания войны начал новую кампанию репрессий против народа. Истинные большевики мстили народу за вынужденные уступки в военное время.

В итоге послевоенная советская система вплоть до перестройки мучалась от двойственности. Да, хорошо как в 30-ых, пиши анонимки, доноси, сажай, расстреливай. Хорошо, но неэффективно, в критический момент предадут, даже свои будут недовольны, части начнут сдавать в плен и т.д. Единоначалие и право генералов и директоров в нужный момент прижать особистам хвост необходимы. Эта же двойственность овладела системой и в отношении логики карьерного роста. Да, вроде надо двигать наверх за стукачество, но и за хорошую работу без стукачества тоже надо двигать наверх, иначе загнемся. Я считаю, что одной из причин разбухания штатов и роста бюрократического аппарата в послевоенное время, было стукачество. Как совместить в одной организации стукачей, интриганов и хороших работников? Надо дать им работать совместно. Без одних плохо, без других тоже плохо. В КПСС надо принимать и гаденышей, и порядочных людей.

В капиталистическое время прежняя логика мышления и руководства стала мучаться старыми проблемами ещё сильнее. Капиталист заинтересован во всеобщем стукачестве подчиненных, но стучать-то они должны именно ему, а не посторонним людям. Особист это угроза нормальной работы и секретам компании. Недаром разведки мира ценят прежде всего продажность особистов и стукачей. Зачем подкупать инженера в поисках секретов производства на одном участке? Заплатите особисту, он через свою сеть информаторов сдаст военные секреты со всего производства. Да и шантажировать особиста куда проще. Инженер или ученый может только плечами пожать – пил, гулял с кем-то, ну, ошибся, трахнул не ту бабу, что мне с этого будет? Зато в особисте особый страх сидит. Сольют информацию, донесут, кислород перекроют. Булочников недаром о таких вещах не говорит. Между тем, всё это формировало тот, особый тип советского человека, который потом сдал СССР с потрохами. Это логичное следствие ленинского и сталинского, чекистского стиля руководства.

На Западе пока только формируется база для всеобщего развала и потери мотивации к труду за счет всеобщего стукачества, вечного контроля над поведением граждан и доносительства. Раньше там стучали преимущественно руководству фирмы. А стучать имело смысл прежде всего на качество работы соседа по фирме. Работай хорошо, держи рот на замке, а в семье и с друзьями можно расслабиться. Там и дружат не по месту работы, а по месту жительства, с друзьями по церковной общине, школе, институту и т.д. Тотальное, советское стукачество стало вводиться сравнительно недавно. У нас же снова хотят ввести советское, сталинское стукачество. Я, например, уже сталкивался с попытками кое-каких привилегированных блоггеров выяснить, где я работаю, чтобы настучать. И были случаи, когда действительно стучали на блоггеров, чтобы помешать свободе слова. Но всё мало, хочется большего. Если прочитать пост Булочникова внимательно и не обращать внимание на его чувство любви к особистам, то видно – работа особиста и его методы это разложение общества, это духовный и физический геноцид общества, за которым неизбежен его полный физический геноцид.

Мусульмане сильны тем, что они могут спокойно пришить особиста. Да, стукачей среди мусульман с избытком, часто их даже намного больше, чем среди русских, но хватает и мертвых стукачей, а среди русских убийство стукача или особиста это редкость. В итоге система контроля на местах там регулярно сбоит. Сбоила она и при советской власти, сбоит и сейчас. В мусульманском обществе очень легко ввести систему тоталитаризма, но ввести систему именно советского или либерального тоталитаризма невозможно. Низы мусульманских особистов во имя спасения собственной жизни в критические моменты напряжения в обществе сдают систему. Выходит нечто несуразное – мы вам можем гарантировать деньги, но не жизнь и не цели, во имя которых вам стоит рисковать жизнью. Весь сталинский тоталитаризм, да и либеральный по сути являются формой эксплуатации христианских понятий о гуманизме и идеи «не убий». Иначе получается, что экономически невыгодно слишком многим хорошо платить за риск и сотрудничество. Недаром мусульманские республики оказываются дотационными.

Не надо думать, что мусульманство это нечто противоположное. Там есть свои запреты на убийство, но в ряде случаев они не столь категоричны. В итоге Запад оказался в ловушке собственных идеалов о стукачестве и тоталитаризме. Да, хорошо бы совсем разрушить мусульманство, но тогда это разрушит мусульманские ограничения на убийство стукачей и либералов. Поэтому есть желание мусульманство всё-таки сохранить, но тогда сохранение мусульманства начинает стимулировать мусульманскую нетерпимость к либерализму как форме промывания мозгов. В отличие от нас, сирых и затюканных советской борьбой с интеллектом, Запад это отлично понимает и поэтому мечется между поддержкой ислама и борьбой с исламом. Ведь отношение к принципу «не убий» после победы над религией сохраняется. Вон, в Штатах раньше были очень религиозны, теперь не религиозны, а отношение к праву иметь револьвер в кармане не изменилось. Так что, страна наша в силу насыщенности мусульманами и армянами больше классический сталинизм принять не может. Она развалится. Неизбежен переход к иным методам руководства.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments