Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Categories:

КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В ЛОНДОНЕ - 85 (НЕБОЖИТЕЛИ. ЛИТВИНОВЫ)

На первый взгляд история партии большевиков хорошо известна. Общий ход трагикомической биографии "товарищей" исчерпывается грустной песенкой котёнка-аутсайдера из японского мультфильма «Кот в сапогах»:

Сначала мы убьём тебя,
Потом и нас убьют.

Большевики-ленинцы, дорвавшись до власти, пересажали и перестреляли своих революционных подельников – меньшевиков и эсеров. Затем они расправились со своими верными соратниками-троцкистами. Затем все ленинисты погибли в сталинских чистках. Наконец, сталинисты стали стрелять друг друга и наконец всё закончилось «разоблачением антипартийной группы Маленкова-Молотова-Кагановича». После этого карусель террора уменьшила обороты и смещение руководства стало сопровождаться не потоками крови, а потоками дерьма.

Получается, что история СССР в период 1917-1956 гг. носила абсурдно самоедский характер. Из-за периодических расстрелов никто не владел достаточной информацией, всё происходило само собой, от сырости.

Однако, если изучать кадровую историю КПСС и СССР внимательно, то можно обнаружить, что кроме многомилионной массы рядовых партийцев и узкого, но всё равно значительного слоя периодически убиваемой и смещаемой номенклатуры, в СССР была узкая прослойка небожителей, безнаказанно живших «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича» и позволявших себе самое дерзкое и даже немыслимое отношение к партийным святыням и партийной иерархии.

Фамилии этих небожителей, как правило, известны. А вот подлинная биография, точнее складывание отдельных фрагментов этой биографии в осмысленный узор… с этим до сих пор существуют значительные трудности.

О таких «товарищах-невидимках» мы и хотим рассказать в серии материалов «Утиной Правды».

Наш первый персонаж - Максим Максимович Литвинов, он же Макс Валлах, он же Меер Моисеевич Финкельштейн.

Финкельшейн родился в 1876 году в семье банковского служащего, с младых ногтей включился в революционную работу.

Господин Литвинов-Валлах-Финкельштейн не был простым социалистом - агентом влияния. Нет, как и господин О’Рейли-Розенблюм, он был кадровым офицером Интеллидженс Сервис, занимающимся не только, и не столько, демагогическим словоблудием (т.е. визгом на гоп-стоп, рывок и фу-фу: «долой русскую армию!», «России не нужен военный флот!», «отдавайте деньги и территории английской королеве!»), нет, Литвинов занимался БАЗИСНОЙ ОСНОВОЙ диверсионно-шпионской работы: доставкой оружия и взрывчатки, осуществлением саботажа и террористических актов.

Во время первой русской революции основной оперативной базой Литвинова были Прибалтика и Кавказ. В Прибалтике англичане натравливали неразвитое туземное население на прорусски настроенных горожан-немцев, на Кавказе - ссорили армян с азербайджанцами, грузин - с русскими, мусульман - с христианами, пришлых рабочих - с местным населением.

В 1905 году на острове Наргене близ Ревеля Литвинов организовывал приёмку английского парохода «Джон Графтон», доверху наполненного оружием и динамитом. Пароход не дошёл до места назначения, так как наскочил на мель. Та же история произошла позднее с яхтой «Зора», направленной Литвиновым на Кавказ. Благодаря этим катастрофам и произошла утечка информации. О кораблях, успешно дошедших до места назначения, до сих пор не знает никто.

Из Прибалтики Литвинов переезжает в Париж, где назначается главой подставной фирмы, через которую англичане размещают заказы на военных заводах континентальной Европы. При этом Литвинов выступает как офицер эквадорской армии. Однако оружие и взрывчатка идут не в Южную Америку, а контрабандой в Россию. Здесь шайки вооружённых до зубов боевиков убивают мирных граждан, полицейских, военнослужащих, священников, высокопоставленных государственных чиновников. По всей России гремят взрывы, горят посевы, леса и усадьбы, в городах идут настоящие уличные сражения, с применением пулемётов и артиллерии.

Одним из направлений «городской геррильи», развязанной англичанами в России, являются знаменитые «эксы» - грабежи государственных и частных банков. Банды налётчиков дерзко, среди бела дня убивают инкассаторов, похищают колоссальные суммы (на современные деньги – десятки миллионов долларов). После грабежа деньги попадают в Европу, где отмываются и идут снова на финансирование масштабного «английского проекта». Англичане люди бережливые.

Одним из наиболее громких «эксов» было ограбление Тифлисского банка, непосредственно осуществлённое боевиками Джугашвили (Сталиным) и Тер-Григоряном (Камо), а подготовленное ещё одним английским офицером – Красиным. Литвинов отвечал за отмывку денег.

Однако целью англичан тогда являлась не революция (т.е разрушение России), а выкручивание рук Николаю II для заключения Антанты (т.е. франко-англо-русского союза) и нападения на Германию, главного противника Англии. Как только Николай, видя бесперспективность борьбы против Великобритании, пошёл на соглашение (надо сказать отностительно равноправное и, при известных условиях, выгодное для России), тут же Лондон дал отмашку своей континентальной резидентуре.

Внезапно в европейскую прессу просочилась информация о сети чистильщиков, обменивающих краденные банкноты с засвеченными номерами в западных банках. Французские власти поспешно высылают Литвинова в родной Лондон. Здесь он чувствует себя в полной безопасности и вплоть до 1917 года руководит большевистской Святая Святых – лондонской группой РСДРП. После революции члены парижской, швейцарской и тому подобных заграничных групп будут уничтожены, а «англичане» почти целиком войдут в состав внутренней партии небожителей, неприкосновенной для сталинского террора.

Здесь следует остановиться на этнической принадлежности Литвинова. Лондон широко использовал евреев для подрывной работы по всему миру. При этом евреи делились на две неравноправные группы. Большинство использовалось вслепую, часто через подставные «сионистские» организации. Привилегированная часть, так сказать, «генералитет», работала вполне осмысленно. В это число входили евреи, знающие английский язык, получившие британское гражданство или заключившие брак с британскими подданными. Именно к таким еврейским генералам принадлежал Литвинов. Перед революцией он заключил брак с госпожой Айви Лоу, принадлежавшей к семейству сильно англизированных венгерских евреев. Предки Лоу были политическими эмигрантами из Венгрии, где Британия своё ядовитое оружие «революции» применила ещё в середине 19 века. Дядей Айви Литвиновой был известный политический публицист Сидней Лоу, автор книги о конституционном устройстве Великобритании. О социальном весе Сиднея Лоу свидетельствует хотя бы следующий факт: в 1906 году он сопровождал принца Уэлльского в его поездке по Индии.

О фантастической судьбе четы Литвиновых после революции до сих пор в РФ упоминают редко и сквозь зубы. Очень важная, даже ключевая деятельность Литвинова в период непосредственной подготовки февральской революции, а также в период временного правительства и становления ленинского режима, до сих пор покрыта мраком неизвестности. Кое-что из периода 1916-1918 гг. можно установить по косвенным данным и проговоркам соратников. Например, ближайший сподручный Литвинова, член лондонской секции большевиков Ротштейн, на старости лет вспомнил красочный эпизод. В 1916 году его решили арестовать за антивоенные и прогерманские статьи в «Манчестер Гардиан», где он работал высокооплачиваемым колумнистом. Дальше события развивались так:

«Я решил позвонить в Манчестер мистеру Скотту, который был не только моим непосредственным боссом, но личным другом премьер-министра Ллойд Джоржа. Когда я до него дозвонился и изложил суть дела, то первое, что он меня спросил, - откуда я ему звоню? И когда узнал, что из дому, прокричал в трубку: "Очень хорошо, не выходите на улицу, я завтра буду в Лондоне". На следующий день Скотт прибыл в Лондон утренним поездом и сразу направился в резиденцию премьер-министра. Через полчаса они вместе с Ллойд Джоржем вышли, пересекли улицу и вошли в Скотланд-Ярд. Там Ллойд Джорж попросил у переполошившегося начальника показать ему ордер на арест мистера Ротштейна и собственноручно разорвал его. Так закончилась эта трагикомичная история.»

История действительно трагикомическая: «своя своих не познаша».

После октябрьской революции Литвинов фактически выполнял роль советского посла в UK. Пока шла война с Германией, агента германского сателлита в Лондоне «не замечали», однако как только военные действия подошли к концу, англичане «прозрели» и устроили наглый спектакль. В начале сентября в Советской России арестовывают де факто английского посла и, по совместительству, подлинного руководителя ЧК Брюса Локкарта (Локкарт курировал деятельность конкретного организатора советской тайной полиции – английского офицера «Якова Петерса». Некомпетентный Дзержинский выполнял роль зицпредседателя и представителя Ленина). Ему инкриминируется бредовый «заговор послов против молодой советской республики». Через несколько дней англичане, как бы в ответ на действия большевиков, заключают Литвинова в Брикстонскую тюрьму и в октябре обменивают на Локкарта.

До сих пор обманутые обыватели не понимают смысла этого гротескного спектакля. Это типичная операция прикрытия, обмен шила на мыло. Локкарт и Литвинов хорошо знали друг друга, долгие годы работали в одном и том же ведомстве. Незадолго до смерти маститый английский разведчик оставил лживые, вымаранные, но всё равно интересные и крайне поучительные мемуары, в которых, например, описывалась безобразная пьянка в лондонском ресторане «Лайонс» в январе 1918 года. Литвинов и Ротштейн провожали коллегу Локкарта и его сотрудника Липера в советскую Россию. Пьяные офицеры хохотали, перемежали англо-русскую речь остротами (все блестяще владели и русским и английским). Литвинов, хохоча, написал Локкарту «рекомендательное письмо» Троцкому на ресторанной салфетке. (Смысл прикола был в том, что Троцкий работал на австрийцев, понимал, что Ленин сотрудничает с немцами, но навряд ли отдавал себе отчёт в масштабах контактов «Ильича» с Интеллидженс Сервис.) В конце концов обжора Литвинов съел весь имеющийся в ресторане «дипломатический пудинг» - молочный бисквит, пропитанный ликёром и политый карамельным соусом, - и получив отказ от официанта, закатил «дипломатический скандал»: «Ну вот, даже ресторан «Лайонз» не признаёт большевиков». Локкарт от хохота подавился десертом. Для полноты картины следует добавить, что сидящий за столом Ротштейн, будущий советский посол в Персии, в этот момент работал чиновником Форин Оффис.

Кроме простого умывания рук, рокировка «Литвинов-Локкарт» имела реальный политический смысл. Британской империи послы в ленинской России были так же не нужны, как в Индии и Страйтс Сеттльменте. Ей были нужны генерал-резиденты (Ленин) и колониальные комиссары. Одним из таких английских комиссаров и стал Литвинов.

Приехав в Россию, Литвинов вместе с Айви Лоу поселяется в роскошном особняке, построенном для русских купцов англоманом Шехтелем в англоготическом стиле. Первое время Литвинов большее время проводит за границей, то участвуя в тайных англо-советских переговорах в Стокгольме, то руководя посольством в Эстонии – практически единственной страной, с которой РСФСР поддерживал официальные дипотношения, и которую большевики использовали для тразитных контактов с отстальным миром. Официально с 1921 года он числился заместителем Чичерина, но действовал вполне самостоятельно.

После того, как РСФСР минули ужасы военного коммунизма, Литвинов стал заглядывать в Москву почаще. Его особняк служил салоном для дипломатического корпуса и московской верхушки – как политической, так и культурной.

Сохранились дневниковые записи Прокофьева о скромном быте Литвиновых-Лоу в 1927 году:

«Ева Вальтеровна Литвинова, была так довольна встретить в лице Пташки <жены Прокофьева> не только человека чисто говорящего по-английски, но и по воспитанию близкого к англо-саксонской культуре, что взяла обещание побывать у неё. Сама Литвинова представляла мало интересного, но на любезность высокопоставленных лиц необходимо было отвечать любезностью — и сегодня Пташка отправилась к ней на Софийскую набережную.

Литвиновы занимают шикарный особняк, принадлежавший раньше Харитоненкам — купцам, людям чрезвычайно богатым. Если я не ошибаюсь, то как раз в этом особняке я завтракал в мае 1918 года, за несколько дней перед тем как покинуть Россию. Пригласил меня туда князь Горчаков, родственник Харитоненков и живший у них. Пташка нашла особняк огромным и красивым, но нежилым и содержащимся в большом беспорядке.

Ева Вальтеровна угощала её чаем. Пришли её дети, с виду довольно грязные и распущенные, хотя и довольно миленькие. Глядя на их дурные манеры, Литвинова выражала желание в будущем воспитывать их в Англии. Забавно, что эти мечты совпадают с ядовитыми нотами, которые в это время её супруг посылал в Англию.»

После назначения наркомом иностранных дел, Литвинов подарил особняк английскому посольству. Там сейчас находится резиденция английского посла. Многие вещи Лоу-Литвиновых бережно сохраняются, например прекрасный концертный рояль. Это неудивительно, ведь, собственно говоря, Литвинов в 1918-1924 сам выполнял функции английского посла в Москве.

Став наркомом Литвинов сделался излюбленной мишенью западных карикатуристов. Уж больно его облик – облик толстяка-миллионера – контрастировал с образом нищей пролетарской республики. На карикатуре 1934 года врач недоумевает: «Господин Литвинов, если бы я не знал, что в России пухнут от голода, я бы считал, что это ожирение..».

Чистка 1935-1938 годов прошла для четы Литвиновых совершенно безболезненно. Это при том, что из общего трёхтысячного состава красных дипломатов было репрессировано более двух с половиной тысяч. Расстреляли семь замнаркомов, 44 посла, 24 завотделами. Литвинов не только ухом не повёл, но и держался подчёркнуто отстранённо, не принимая участия в сталинских славословиях и анафемствованиях.

Наконец в 1939 году его снимают с поста наркома. В свете последующих событий ясно, что это лишь манёвр в рамках англо-советской провокации Германии.

Любопытен инцидент, послуживший предлогом для отставки Литвинова. 17-го апреля 1939 года, когда Предсовнаркома Молотов выступил с «мирными инициативами», на Даунинг Стрит 10 Чемберлен, танцуя на банкете с Айви Лоу, шепнул ей на ушко: «Я, скорее подам в отставку, чем пойду на союз со Сталиным».

Якобы Сталин об этом узнал и заявил, что «Лондон и Париж водят Литвинова за нос, а он не замечает их коварных замыслов».

Придумано неплохо… для венского двора 1809 года. Там дела так и делались «средь шумного бала, случайно». Однако, нравы вонючего караван-сарая жирного набоба Джугашвили были другие. Так что тут у английских сказочников «ус отклеился».

Литвинов демонстративно плевал на Сталина всю жизнь, включая даже послевоенный период. В июне 1946 года на встрече с корреспондентом Си-Би-Эс он заявил: «Не следует идти на уступки Москве, это приведет к тому, что Запад через некоторое время окажется перед лицом следующей серии требований». В феврале 1947 года, в беседе с корреспондентом «Санди таймс» Литвинов возложил ответственность за холодную войну на Сталина и Молотова. Он же тогда советовал британскому дипломату Фрэнку Робертсу «напугать задиру» (т.е. Сталина).

А что «задира»? А ничего. НЕ ПО ЗУБАМ ФРУКТ. У Сталина была привычка сажать жён ближайших соратников. И что же миссис Лоу? Да НИЧЕГО. Сталин боялся до неё пальцем дотронутся. Чем она занималась в СССР? Ну, например, преподавала в военной академии им. Фрунзе. При этом до конца жизни «Ева Вальтеровна Литвинова» оставалась подданной Её Величества и достигнув преклонного возраста, при Брежневе спокойненько уехала на родину. Вместе с дочерью. Сталин бесновался от шпиономании, называл на старости лет английскими шпионами Молотова и Ворошилова, Берию казнили как английского шпиона. В 1937 году арестовали как шпионку бедную Пташку-Прокофьеву. Ей, замечательной испанской певице Лине Любьера, дали 20 лет каторги. Превратившаяся в лагерную клячу, потерявшая голос, она пела в хоре лагерной самодеятельности. А потомственная шпионка миссис Лоу преспокойненько учила уму-разуму старших офицеров Красной Армии. Поистине СССР страна чудес.

Следует заметить, что Сталин Литвинова всё-таки убил. Трусливо, из-за угла. В 1951 году бывший нарком попал в автомобильную катастрофу. События самого последнего периода правления Сталина искажены до неузнаваемости. Весьма вероятно, что используя ослабление Англии и опираясь на возросшую мощь СССР, престарелый диктатор решил добиться независимости от метрополии. За что был быстро и тихо убран.

Интересно, как жили в СССР дети и внуки Литвиновых? Да так же, как в других английских колониях. За забором особняка или за окном европейской высотки, возвышающейся над туземными бараками, идёт буча азиатской жизни: гомон восточного базара, крики муэдзинов, речёвки хунвейбинов, матерный ор в мегафоны. Это снаружи. А внутри – английская речь, классическая музыка, европейская школа, «мыло душистое и полотенце пушистое».

Внучка Литвинова Маша Слоним вспоминала в интервью «Независимой газете» от 25 мая 2000 года:

«В нашей квартире у нас была маленькая Англия, мы говорили по-английски, соблюдали традиции. У нас не было радио, и в детстве я не понимала, где мы живем».

Родилась Маша в конце сороковых годов, жила то в сталинском доме для номенклатуры, то на правительственной даче за городом. Вместо вышагивания под пионерские марши, потасовок с дворовой шпаной и бегания чумазой засранкой по городским трущобам (о деревне и не говорю), маленькая Маша вместе со своей сестрой ела английскую овсянку и пудинг, поданые ко столу вышколенной прислугой, гуляла по английскому парку, носила аккуратные английские платьица, читала Диккенса и Кэролла. О Сталине и потом Хрущёве она конечно что-то слышала. Вероятно ей объяснили, что это туземные раджи, поддерживающие порядок на вассальных территориях.

Потом Маша кончила Московский университет, поболталась по скучной Москве и в 28 лет надолго уехала за границу. Немножко почудила, поучилась в Америке, потом устроилась работать на БиБиСи и вышла замуж за английского лорда. Лорд Маше попался странный. Он был кадровым военным и обязался по контракту служить 25 лет в армии, однако из армии уволился, мотивировав этот поступок намерением посвятить себя политической деятельности в палате лордов. Но до палаты лордов он так и не дошёл. Очутился в Париже, где женился на аргентинской проститутке, потом женился на Маше (для неё это тоже было вторым браком), проститутка стала хорошей машиной подругой, пошли поездки по странам мира, подхихик и карнавализм. Одним словом, типичная жизнь… английского офицера тайной полиции, то есть рафинированного подлеца-уголовника, плюющего на всех и вся.

В начале перестройки лорд умер, а Маша перебралась в горячо любимую и до боли родную Россию. Впрочем, её московские командировки начались ещё при жизни мужа.

Маша поселяется в районе Барвихи и начинает любить животных. В её имении живут: породистый жеребец, шесть собак (в том числе три афганских борзых), четыре кошки, несколько павлинов, попугайчики, морская свинка и, наконец, коллекция редких лягушек, обитающих в специальном террариуме.

В промежутках между общением с животными, добрая Маша начала активно общаться с туземцами. Просто так, случайно вокруг неё организуется тесная компания российских журналистов, занимающихся освещением работы знаменитых съездов народнях депутатов. Затем, после разгона Верховного Совета, компания трансформируется, как выражается Слоним, в «смешной» «Клуб любителей съезда», в составе 20-25 человек. «КЛС» стал периодически собираться в московской квартире Слоним, затем в имении. На посиделки приглашали крупных политиков, выпивали, дурачились, собира… кх-кх… Политики, по первому свистку Маши прибегали как афганские борзые: Ястржембский, Немцов, Лившиц, Чубайс, Кох, Ходорковский, Дубинин. Потом смешной клуб трансформировался в несмешную пафосную «Московскую хартию журналистов».

Сама Слоним так описывает деятельность «Хартии»:

«У нас собрался цвет газетной журналистики. Очень многое из того, что происходило с журналистами, прошло через нашу хартию. И 91-й год, и 93-й, и информационные войны, и предвыборные кампании. Передо мной, конечно, встает вопрос, что я могу рассказывать, а что нет. Я стараюсь не рассказывать о каких-то личных наблюдениях про тех же ньюсмейкеров. Они нам доверяются, лучше этого не делать... У нас существует договоренность, что мы не цитируем приходивших в «Хартию» политиков»

Гм-гм. Итак, английская Маша из-за присущего иностранцам благородства не может рассказать русским гражданам про их политиков.

Тем не менее об обстановке в «салоне Слоним» можно судить по красочной сценке, описанной одним из членов «Хартии», Еленой Трегубовой. В своих скандальных «Записках кремлёвского диггера» (тщательно организованной утечке), она пишет:

"С Татьяной Дьяченко я познакомилась в начале 1997 года, когда она пришла к нам на встречу «Хартии» к Маше Слоним на Тверскую.

В личном общении Таня производила впечатление необычайно женственной, мягкой и беззащитной простушки. Меня, правда, несколько шокировало, что, делясь с нами впечатлениями от вышедшей незадолго до этого книги Александра Коржакова, президентская дочка заявила, что она «и сейчас по-прежнему хорошо относится к дяде Саше...». Впрочем, в образ беззащитной простушки такое странное заявление как раз вписывалось.

А дальше случилось невероятное: Татьяна сумела до глубины сердца растрогать собравшихся в тот день у Слоним матерых политических обозревателей.

Потому что она вдруг ни с того ни с сего в ответ на наши жесткие вопросы о политике принялась по-женски плакаться нам, что в коржаковской книжке рассказано про то, что Боря - не родной сын ее тогдашнего мужа. Причем плакалась Таня в буквальном смысле - пустила слезу, моментально смутив и покорив меня и всех моих друзей. Достигнув этого эффекта, президентская дочка быстренько собрала вещи и, скомкан-но, всхлипывая, попрощавшись, выбежала на лестничную клетку.

Проводить ее выскочил Леша Венедиктов, который через пять минут вернулся к нам просто с перевернутым лицом:

- Ребята, она сейчас там так расплакалась...
- Крокодиловы слезы. Плохо сыграно, - цинично парировала Танька Малкина. Она оказалась единственной среди всех нас, кого ранимость и беззащитность ее тезки Татьяны оставили холодной как лед.

Все накинулись на Малкину с упреками в излишнем цинизме и доводами типа «такие глаза не могут обмануть».

- Могут! Еще как могут! Вы просто не ездили с Елкиным (так старый состав «кремлевского пула» называл между собой Ельцина) в предвыборную кампанию! Вы бы только видели, как они полуживого синюшного, как труп, Ельцина выпихнули к журналистам объявлять, что он отправляет в отставку Чубайса - так вот, вы бы только видели, с каким лицом эта ваша беззащитная и женственная Таня в тот момент выглянула из-за угла и радостно потерла ручки!.. Я просто случайно оглянулась и увидела ее: никогда в жизни не забуду этого ее выражения лица!...»

Как видим, дочь президента России навзрыд рыдала в салоне английской «дамы полусвета» (будем называть вещи своими именами), пытаясь произвести «хорошее впечатление». Поистине высшее общество РФ устроено весьма и весьма своеобразно. Какая-то «Слоним» фактически содержит закрытый политический клуб, при помощи которого активно участвует в формировании постсоветского истеблишмента. Я уж не говорю о том, что леди длительное время вела на ТВ ультраполитизированную передачу "Четвёртая власть".

Вы никогда не задумывались, дорогой читатель, откуда у нас взялись все эти никчемушные «Пети», «Лёши», «Зины», «Коли», с умственным кругозором провинциального обывателя средней руки? Не зная истории собственного народа, не имея опыта госуправления, без связей и воспитания, эти позорные «Пети» «Лёши» кувыркаются на вершинах государственного Олимпа. Из петь и лёш состоит руководство телевизионных мега-компаний, лёши и пети возглавляют редакции солидных газет, руководят политическими партиями, заседают в парламенте 150-миллионной страны.

Каков механизм пролезания наверх серёж, петь и коль, не окончивших хотя бы второклассные туземные МГУ и МГИМО и не способных правильно выстроить даже салонную беседу ни о чём? А механизм очень прост. Все саши-тани-лены прошли через Машу.

Я вовсе не хочу сказать, что сидит Маша и пишет ориентировки в родную тайную полицию. Пожалуй и пишет, только суть её деятельности не в этом. Россией управляют Хозяева. Задумчивая пожилая Маша сидит на краю колониального муравейника, сортирует мурашей соломинкой – кого направо, а кого налево – в небытие. Затем «вводит в свет». Разумеется она не одна. Тут СЕТЬ. Но сеть очень примитивная, всего с несколькими ячейками. Чего мудрить У СЕБЯ. Сойдёт и так. Почти без маскировки.

Как с такой системой бороться? А никак. Вышибите мозги некчемушному Ване, появится Толя. Перезарядив двухстволку, разберётесь с Толей, возникнет Лена. В государстве сломан механизм естественной абсорбции талантливых особей. Элита создаётся из заведомых посредственностей. Убийство мастера-ломастера ничего не даст. Ему на смену придёт не Пётр Александрович, а очередной дурак Петя. Положим, можно приехать к самой Маше. Вспомнить, как чудесил её незабвенный дедушка, нанять грузовик азиатов да и повесить в сарае на одной балке Машу с её собаками, передавить сапогами лягушек, украсить задницу шпионки павлиньими перьями… И всех делов.

Не всех. Вместо Маши Слоним тут же появится Вера Посторонним, Марша Пропеллер, Миша Биби. Все они будут прекрасно говорить по-русски и иметь русские корни, все будут гражданами UK и проходить сквозь социальные стены любой толщины, как будто их нет. Режим GOD.

Отсюда единственно возможный вывод. В период постнуклеара выигрывает тот, кто бьёт ПО ШТАБАМ. Если фронт невидим и военные действия ведутся невоенными методами, то уничтожение личного состава ничего не даст. Его и нет. Есть мозговой центр. Бороться с результатами мозговой деятельности так же нелепо, как ловить солнечных зайчиков. И наоборот – уничтожение мозга вызовет мгновенный ступор всего механизма. Непобедимые стальные Лены и Пети застынут как в игре «замри» подобно армии роботов в первом эпизоде «Звёздных войн». Ума-то у них нет – работают от сети. Сеть вырубили, местная лобастая фауна сгрызёт конкурентов мгновенно.
http://www.galkovsky.ru/upravda/archive/61.html
http://www.galkovsky.ru/upravda/archive/67.html
http://www.galkovsky.ru/upravda/archive/82.html
Tags: Сделано в Лондоне
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments