Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Categories:

Почему рухнула Российская империя

Оригинал взят у belorizec в Почему рухнула Российская империя

Павел Шабанов, Вологда

Почему рухнула Российская империя

Информация к размышлению

100 лет назад

Французы в   августе 1914   согнали в Венсенский замок всех, кто по делам оперативного учета проходил как уголовники со стажем, воров, убийц, вообще деклассированных элементов с ярко выраженным деструктивным поведением,   выставили пулеметы и    расстреляли к едрене фене, без рассуждений   о правах человека.

В результате Франция оказалась среди держав-победительниц   в Первой Мировой войне, а Россия...

В Российской империи полиция была приучена брать взятки в открытую, ни от кого не скрываясь. Хозяева магазинов, ресторанов и трактиров, домовладельцы и хозяева гостиниц два раза в году, на Рождество и Пасху посылали с дворниками конверты полицейским чинам, от частного пристава до последнего канцеляриста, занимающегося пропиской и выдачей паспортов. В расходных домовых книгах так и писалось: «Частному приставу на Рождество». «Квартальному надзирателю на его именины».

В Москве было 70 полицейских кварталов, и каждый квартальный надзиратель при назначении на должность заранее знал, на что он может рассчитывать, знало и начальство. Каждый квартал мог приносить от 2 до 40 тысяч рублей в год. Частный пристав, которому подчинялись 4-5 квартальных надзирателей, получал вдвое больше квартального, так что за 10-15 лет службы составлялись колоссальные состояния!

Приняв должность министра внутренних дел Российской империи, О.П. Козодавлев заявил, что Министерство полиции необходимо ликвидировать, и немедленно, так оно «само по себе урод».

Причина – взятки, выходящие далеко за пределы обычаев даже того времени.

По распоряжению императора Александра I провели ревизии в полицейских учреждениях, и результат был ошеломляющий - отложенные в результате взяток уголовные дела валялись в навозе во дворе полицейского управления, в остроге арестанты безбоязненно упражнялись в изготовлении фальшивых ассигнаций…

Полицейские не просто брали взятки, а прямо таки изнуряли поборами население!

И покрывали преступников…

В 1907 году в Москве была проведена ревизия, которая дала ошеломляющие результаты!

Первыми под удар ревизии, которую проводил сенатор Гарин, попали агенты сыскной полиции. Под суд были отданы четверо сыщиков: Риске, Штранх, Кном и Табоев. Их обвиняли в сборах дани с гулящих девиц и сутенеров, которые платили им по 2 рубля в день. Тех, кто отказывался, доставляли в участок, выход из которого стоил в пять раз дороже – 10 рублей.

Сыщик Риске, прежде служивший в варшавском сыскном отделении, «крышевал» польскую воровскую колонию в Москве. Каждый из польских воров должен был являться к нему на поклон и угощать в трактире. За накрытым столом гастролеры рассказывали, чем и где думают подзаняться, а Риске объяснял им правила: кому, когда и сколько. Посредником при этом был его деловой партнер и личный друг пан Поплавский, московский домовладелец и хозяин «нумеров с девочками».

Каждый польский карманник аккуратно платил Риске по 5 рублей в месяц за право «работы» и получал свой участок: варшавскому карманнику Моравскому для промысла Риске отвел два московских театра – Художественный и Солодовникова. Следствию стали известны имена и других «подданных» Риске: Блихаж, Ежевский, Шиблевский, Колошенский – все они платили сыщику и под его покровительством избегали ареста.

Занятые крышеванием - когда им было заниматься работой? По делам об 11 убийствах за 1907 г. все производство ограничивалось одной формальной отпиской: начальство клало резолюцию: «такому-то», а этот такой-то писал: «читал», «меры к розыску приняты», на запросы же следователя о положении дела сыскная отвечала трафаретом «принятыми мерами убийца не розыскан, розыск продолжается».

Не брезговали служители правопорядка и другими способами извлечения доходов. Например, затягивали дела, дожидаясь, что их наймут частным образом, обещая процент от того, что удастся вернуть из украденного. В этом случае они таки отыскивали вора и предлагали сделку – он отдает им большую часть краденого, а сам остается с на воле с оставшимися деньгами. Могли «потерять» улики, если их очень просили, подкрепляя просьбы взятками. Вымогали деньги под угрозой высылки из Москвы. Практиковался и такой способ отъёма денег - вломившись среди ночи в дом свиданий, полицейские отбирали у застигнутых паспорта, производили осмотр номеров и грозили предать огласке имена тех, кого обнаружили. Догадливые клиенты откупались…

Действуя такими методами, многие полицейские сказочно обогатились – сенаторская ревизия обнаружила у некоторых из них банковские счета на десятки тысяч рублей, а один собрал более 100 тысяч!

Упущенная возможность

В апреле 1908 г. на должность начальника Московской сыскной полиции был назначен А.Ф. Кошко.

Один из немногих честных полицейских, Кошко рассказывал, как вынужден был посылать секретных агентов, чтобы проверить деятельность полицейских.

Так, он поручал проверить сведения об игорном заведении, где шулера обыгрывали доверчивых посетителей, надзиратель отправлялся с проверкой и докладывал, что запрещённой игры не было. Жалобы, меж тем, продолжали поступать, и тогда для проверки квартального надзирателя посылался чиновник для особых поручений, который, случалось, подтверждал рапорт надзирателя. И только секретный агент, в силу конспирации своего положения, давал объективный доклад – оказалось, что надзиратель заранее извещал хозяина притона о проверке, за что получал от притонодержателя «благодарность», которой делился с чиновником для особых поручений…

Почти половина служащих в московском сыске были уволены как не соответствующие своему назначению и за разные «неблаговидные» поступки (взяточничество и нарушение дисциплины). За серьезные служебные нарушения пять полицейских надзирателей были отданы по суд. Новых сотрудников А.Ф. Кошко набирал лично.

С приходом А.Ф. Кошко результаты работы Московской сыскной полиции значительно улучшились. В первой половине 1908 г. ею было раскрыто 7,8% обнаруженных преступлений, после реорганизации процент раскрываемости преступлений увеличился «сразу чуть ли не в четыре раза». В 1909 г. было раскрыто 33% из общего количества совершенных преступлений и найдено имущества и денег на сумму 508 041 рубль, за первое полугодие в 1910 г. эти показатели увеличились еще на 14%.

Высокие показатели московского общеуголовного сыска были достигнуты на основе опыта Петербургской сыскной полиции, в которой А.Ф. Кошко занимал должность помощника начальника до назначения в Москву. Такими нововведениями стали жесткая централизация и единоначалие в работе сыскного аппарата, создание «летучего» и «ломбардного» отрядов, проведение регулярных полицейских облав и рейдов в предпраздничные дни, строгая конспирация подготовки полицейских профилактических мероприятий и др. Анализ и раскрытие содержания указанных принципов и методов организации уголовно-сыскной деятельности заслуживает отдельного внимания исследователей. Показателем их эффективности является тот факт, что в 1913 г. на Международном съезде криминалистов, проходившем в Швейцарии, Московская сыскная полиция по ряду показателей была признана лучшей в мире.

А всего-то и нужно было – один честный полицейский чиновник!

Но честных полицейских чиновников Российской империи было мало...

В период между началом революции 1905 года и падением Российской империи в 1917-м происходило сращивание чисто уголовных элементов   с р-р-р-рэволюционерами. Все большее число «революционеров» совершало убийства и экспроприации с целью личного обогащения,   а уголовники стали прикрываться лозунгом «Да здравствует революция!».   Они объявляли себя членами известных радикальных организаций, не будучи таковыми, и ПСР, например, в своих официальных публикациях изо всех сил старалась убедить общественность, что эти «головорезы» не имеют никакого отношения к партии.    Это не мешало лжеэсерам грабить частных граждан от имени партии; они даже предъявляли своим жертвам удостоверения, иногда напечатанные на официальных бланках ПСР или просто подделанные.

Хищение партийных денег было настолько распространенным явлением, что партийные лидеры были вынуждены признать эту проблему публично и применять специальные меры для борьбы с этим явлением.

Борис Савинков не смог объяснить, как он потратил тридцать тысяч из двухсот тысяч рублей, переданных ему в 1910 году для финансирования террористического акта, и на других видных членов ПСР, включая Николая Русанова, одного из основателей партии, не раз падало подозрение в присвоении партийных средств, но руководители ПСР старались как бы не замечать этого.

Издатели «Знамени труда», ведущего органа социалистов-революционеров, регулярно получали известия о том, что после революционных грабежей принимавшие в них участие эсеры не передавали награбленное в свои местные комитеты, а просто делили добычу между собой. Эти сообщения не публиковались на страницах эсеровской прессы и дошли до нас только потому, что эсеры свои архивы не успели уничтожить.

Центральная организация максималистов в Петербурге «жила так широко и хищения денег со стороны отдельных примыкающих к ней элементов были настолько значительны», что через шесть месяцев после ограбления Московского общества взаимного кредита (максималисты захватили тогда 800 000 рублей) деньги уже подходили к концу.   (Герасимов, На лезвии с террористами).

Через несколько месяцев после экспроприации в Фонарном переулке максималисты могли отчитаться только за шестьдесят тысяч рублей из захваченных четырехсот тысяч.

Социал-демократы, а особенно среди большевики,   тоже весьма вольно распоряжались деньгами, полученными в актах экспроприации. Большевик Александр Калганов, который был так неуправляем и буен, что его же товарищи считали его анархо-большевиком, организовал специальный отряд молодых экстремистов единственно с целью совершения революционных грабежей. В результате Калганов, бывший до того нищим пролетарием, сумел купить себе и своей семье дом.

После удачной экспроприации 315 000 рублей из Душетского казначейства в апреле 1906 года - одной из наиболее громких революционных акций, совершенных на Кавказе Революционной партией грузинских социалистов-федералистов, - большая часть этих денег осталась в руках Кереселидзе, одного из организаторов этого акта. Он уехал с Кавказа и стал жить на широкую ногу в Женеве, сняв роскошную квартиру и купив собственный автомобиль, при этом он рассказывал женевским эмигрантам, что удачные дела в Грузии помогли ему получить большие деньги.

13 июня 1907 г. происходит ограбление банка в Тифлисе - знаменитая экспроприация на Эриванской площади. Из инкассаторской кареты похищено 341 тыс. рублей. (По другой версии – 241 тысяча). Главным организатором акции, в которой участвовали Камо, Г. Касрадзе и А. Корсидзе, был И.Джугашвили.

Мешок с 500-рублёвыми купюрами отправляется в Тифлисскую обсерваторию, где до этого работал Сталин, и где у него остались связи.

Дальше начинается совсем мутная история - начать с того, что в разных источниках сумма добытых денег отличается на 100 тысяч рублей, и в печати неоднократно появлялись, что товарищ Сталин «затемнил» часть денег. (О.Гордиенко в своей книге «Иосиф Сталин» называет цифру в 15 тыс. рублей).

По официальной версии, купюры, номера которых были известны полиции, в конце концов сожгли…

Зачем?

Проблемы с этими деньгами возникали, когда большевики являлись в банк с толстой пачкой купюр, номера которых полиция сообщила во все банки, в том числе и заграничные, осуществляющие валютный обмен. В России на них вполне реально можно было купить что-либо, и получить сдачу и вовсе не засветившимися деньгами. Деньги то были настоящие, и в каждую лавку, каждый публичный дом и в каждый ресторан список не пошлёшь.

Даже если полиция кого-то и взяла бы с одной-двумя купюрами на руках, то реально предъявить было нечего – знай, утверждай, что продал доставшиеся от бабушки бриллианты какому-то незнакомому гражданину….

Вона-вона, задержите!

Вона-вона - побежал!

Десять лет ему дадите,

Незаконными снабжал!

Представить даже, что обладание такими купюрами в обязательном порядке сулило крупные неприятности, и что?

Мало было врагов?

Подсунул ему такую «катеньку» - и пущай его полиция прессует…

Но нет, нам до сих пор рассказывают сказки про сожжение денег.

И – разница в 100 тысяч рублей! То ли 241 тысячу рублей взяли из инкассаторской кареты в Тифлисе, то ли 341…

Подумаешь, какая мелочь!

В то же время многие уголовники, скрывавшиеся за границей, представлялись политическими эмигрантами, когда им грозила высылка в Россию. Большинство из них называло себя анархистами, поскольку   легче всего было выучить простые лозунги анархистов.

Грузинский бандит Махарашвили был членом воровской шайки, ограбившей осенью 1913 года богатого армянина в Кутаисе. Он сбежал в Париж, но был арестован французскими властями и решил выдать себя за политического эмигранта из страха быть высланным в Россию.

Примкнувшие к революционным партиям преступники продолжали свою привычную деятельность и после того, как превращались в «революционеров»: они участвовали в грабежах, подделывали печати различных организаций и союзов, вымогали деньги и т.д. и т.п.

А полиция...

В обстановке, когда полицейские чины брали взятки, торговали конфискованным оружием, совершали аресты «по заказу», большевики со своими деньгами чувствовали себя весьма вольготно.

И так – на всех уровнях власти, от рядового филера, который за 5, а то и за 3 рубля соглашался «потерять» поднадзорного, до высших чинов Департамента полиции.

Результат - революционер Сталин НИ РАЗУ   не привлекался к судебной ответственности. Все «наказания» исходили от Особого совещания при Министерстве внутренних дел. Единственное исключение - в 1910 году выслан особым совещанием, образованным согласно распоряжения наместника е.и.в. на Кавказе. За 10 лет - семь (или восемь) арестов, шесть ссылок, пять (или шесть) побегов, несколько задержаний…

Два раза убегал из Вологодской ссылки, а наказание...

Фиг ли не бегать из ссылки, чего удивляться   мягким приговорам, если денег – как у дурака махорки, а полиция денежки любит!

Крах Российской империи

После Февральской революции, в марте 1917-го года, Временное правительство объявило всеобщую амнистию, и поток уголовников хлынул на свободу. Опустели не только российские «централы», но и сахалинские, забайкальские рудники. По улицам городов бродили тысячи людей прямо в арестантской одежде, порою даже с «бубновым тузом» на спине.

Именно это и позволило придти к власти большевикам, которые всегда трогательно тянулись к уголовникам.

Кровавая отрыжка

С 17-го по 22-й годы по стране прокатилась волна кровавых грабежей, бандитских налётов, сопровождавшихся зверскими убийствами. Одним из распространённых способов были налёты на квартиры, грабежи под видом обысков, реквизиций и т.п. В связи с этим в больших городах создавались домовые комитеты самообороны. Жильцы (вооружённые кто чем мог) поочерёдно дежурили в подъездах и во дворах. Ряды преступного мира возросли в несколько раз; помимо «старорежимных» «уркаганов», в криминальную среду вливались десятки тысяч новичков.

Для того, чтобы хотя бы приблизительно представить размах, который приобрели в Петрограде кражи, достаточно одного факта: в 1919 году уголовному розыску удаётся раскрыть подпольную фабрику по переделке краденых вещей под названием «Шурум-бурум», где работало... около 200 портных! За этот же год закрыто и разгромлено более 600 притонов и игорных домов - традиционного места сбора профессиональных уголовников.

Бандитская организация из 23 человек под руководством Григория Плещинского (Гришка Адвокат) и Степана Евстафьева (Стека) своей деятельностью охватывала всю Москву и окрестности. В её состав входили те, кого тогдашние правоохранительные органы именовали «уголовными каторжанами», то есть рецидивисты, имевшие по несколько судимостей ещё при царском режиме, но освобождённые в результате революции. «Подвиги» этой банды перечислять долго, наиболее заметные - ограбления правления пивоваренного завода Корнева - Горшкова (взято 900 тысяч рублей), кассы Главсахара (взято более 2 миллионов рублей), железнодорожного управления Виндаво-Рыбинск - при отступлении из трёхэтажного здания атаман Евстафьев бросил бомбу, взрывом которой было убито трое случайных прохожих, и т.д.

Пожалуй, большевики спохватились только после того, как в январе 1919 года на Сокольническом шоссе близ Краснохолмского моста банда Кошелькова остановила автомобиль, где находился Председатель Совета Народных Комиссаров Владимир Ильич Ленин. Бандиты под угрозой оружия отобрали у вождя мирового пролетариата автомобиль, револьвер системы «браунинг», документы и скрылись.

Началась борьба с уголовниками «по взрослому».

Но Российской империи уже не было..


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments