Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Categories:

КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В ЛОНДОНЕ - 120 (ПРАВЯЩИЙ СЛОЙ )

Рассмотрим поколения советского руководства по основным его категориям: члены ЦК-ЦРК-КПК-КСК (далее ЦК), Политбюро-Оргбюро-Секретариата ЦК (далее ПБ), лица, занимавшие высшие партийные (далее ВПД), высшие государственные должности (ВГД) и верхушка дипкорпуса (далее ДК); естественно, состав этих групп в значительной мере совпадал.

Под первым поколением советского руководства здесь понимаются лица, побывавшие в его составе до конца 30-х годов, т.е. до «сталинских репрессий». В основном (60–80%) это люди, родившиеся до 1890-х годов, остальные — в 1890-х годах, и лишь единицы — позже. Практически все они активно участвовали в установлении коммунистического режима и Гражданской войне, т.е., собственно, и были творцами советского общества. Это были либо «профессиональные революционеры» дореволюционного времени, либо быстро поднявшиеся активисты, проявившие себя в 1917–1922 гг.

По социальному происхождению это поколение весьма заметно отличалось от последующих. В среднем от 10 до 20% были детьми офицеров и чиновников или имели дворянское происхождение, еще до 20 и выше процентов приходилось на прочую интеллигенцию, 3–4% — на духовенство, 5–10% на купцов и предпринимателей, примерно 15% — на мещан, мелких торговцев и ремесленников, и только 20–30% на крестьян и в пределах 20% — на рабочих. По разным категориям цифры эти разнятся, но не сильно; сравнительно более высокое происхождение имели члены Совнаркома и «полпреды». В целом более половины (для ВГД даже более трех четвертей) по социальному статусу относилось к тем, кого при советском режиме именовали «старой интеллигенцией». Такая высокая в целом доля выходцев из образованного слоя среди советских руководителей этого времени достигается главным образом за счет лиц, родившихся в 1860-х — 1880-х годах, среди родившихся в 90-х годах ХIX в. процент лиц дворянского происхождения уже втрое ниже (примерно вдвое ниже процент выходцев из духовенства и незначительно — из интеллигенции).

Эти показатели сходны с данными о деятелях революционного (рабочего и социал-демократического) движения 1870-х — 1910-х годов, удостоившихся включения в последнюю БСЭ (всего 335 чел.) — из них принадлежали к образованному слою 65,4%, причем 47,9% были и выходцами из него, в т.ч. 18% происходили из дворян. Любопытно сравнить эти данные с происхождением «деятелей СССР и ВОСР» (всего 244 человека), чьи биографии помещены в энциклопедическом словаре «Гранат»{7} (состав их, насколько можно судить, отражает реальную оценку их значимости и вклада в «дело революции» в первые годы советской власти, еще не искаженную последующими событиями). Из этих лиц к образованному слою до революции относилось 79,1%, причем по происхождению к нему принадлежало 66,4%, в том числе 22% происходили из дворян, офицеров и чиновников.

Разумеется, это меньше, чем для состава революционеров 60-х годов (вышедших исключительно из образованного слоя, в т.ч. почти три четверти — из дворян), или народнических организаций 70–80-х годов (80%, в т.ч. 57,5% из дворян, причем среди полусотни ведущих деятелей — 83,8 и 73% соответственно), но является отражением того же явления. Не только среди нескольких десятков руководителей, но и более широкого круга активных участников большевистского переворота «профессиональные революционеры» интеллигентского происхождения были весьма заметны. Например, среди наиболее активных участников взятия власти в Петрограде и Москве{8} (712 чел., в т.ч. 503 в Петрограде и 209 в Москве) по происхождению к образованным слоям принадлежали 30%, в том числе 9,8%, а по социальному положению 10% составляли «профессионалы» и еще 30,8% — лица интеллигентских профессий.

Следует также заметить, что в самые первые годы советской власти происхождение ее руководителей было еще более «интеллигентским», а по «соцположению» почти все они относились к дореволюционному образованному слою. В частности, из состава СНК 1917–1918 гг. к нему относились 84,6%, а по происхождению — 68,4 (1918–1920 гг. — даже 77,8, а среди членов Совета Обороны — 73,1%{9}), из 92 госдеятелей 1917–1918 гг. 92,9% (по происхождению — 63,3%). В составе СНК РСФСР 1922 г. — представителей «старой интеллигенции» было 85,7% (по происхождению — 70%, в т.ч. 45% дворян), первого союзного СНК 1923 г. — 80% (по происхождению — 66,7%, в т.ч. 46,7% дворян). В составе ЦК дореволюционных лет такие лица составляли от 92 до 100% (по происхождению — примерно 80%). В 1917 г. — 85% по «соцположению» и 65% по происхождению, в 1918 г. — 78,3 и 56,5, в 1919 — 75,9 и 58,6, в 1922 — 61,3 и 51,6, в 1921 — 62,2 и 47,7, в 1922 — 55,8 и 45,1 соответственно. Примерно такой же доля лиц образованного слоя была среди членов Политбюро и секретарей ЦК: в 1919 г. — 66,7 (по происхождению — 58,3), в 1920 — 81,8 (63,6), в 1921 — 55,5 (44,4), в 1922 — 73,3 (53,3), и в 1923 — 62,5 (46,7). Меньше их было только среди членов президиума ВЦИК: РСФСР 1922 г. — 42,3% (по происхождению 36%), союзного 1923 г. — 65,5 (по происхождению — 48,3).

Национальный состав первого поколения советских руководителей заметно отличался от последующих более высокой долей «инородцев», хотя большинство, 60–70% было русскими (в т.ч. малороссы и белорусы) — от 60,3% для ВГД до 73,1% для ЦК. Второе место по численности занимали евреи, составляя в каждой категории 13–14%. Основная их часть приходится на родившихся до 1890-х годов; в конце ХIX в. среди деятелей антигосударственного движения всех толков евреи составляли, как известно, очень высокий процент. В самые первые годы советской власти их удельный вес (как и лиц интеллигентского происхождения и соцположения) был выше, чем во всем поколении руководителей 20-х — середины 30-х годов, особенно среди чисто партийных деятелей. В дореволюционные годы они составляли до половины членов ЦК, в 1917 г. — 25%, в 1918 — 26,1, в 1919 — 16,7, в 1920 — 22,6, в 1921 — 16, в 1922 — 18,9%. Еще выше их доля была среди членов Политбюро и секретарей ЦК — в 1919 г. — 25%, в 1920 — 27,3, в 1921 — 22,2, в 1922 — 26,7, в 1923 — 25%. Ну и конечно, роль знаменитой троицы Троцкий-Каменев-Зиновьев была преобладающей на самом верху тогдашнего советского Олимпа: среди пятерки полноправных членов Политбюро 1919–1922 гг. На третьем месте шли армяне и грузины, которые были представлены 4–5% в ЦК и ПБ и 8–10% ВГД и ВПД. Прибалтов (в абсолютном большинстве латышей) в каждой из категорий советской элиты насчитывалось тогда 4–6%. Весьма заметно, как никогда впредь (4–5%), были представлены европейские национальности (в основном немцы и поляки) и совсем слабо (2–3%) — меньше, чем в любом другом поколении, — мусульманские народы. В целом в первые 4–5 лет большевистской власти «инородцы» составляли от половины до трети членов ЦК и ПБ.

Естественно, что до 90% первого поколения советских руководителей начало самостоятельную деятельность до революции, а остальные — в годы Гражданской войны, при этом доля тех, кто начал ее после 21 года (то есть после получения полноценного образования) довольно невелика, особенно у чисто партийных деятелей — менее четверти, а средний возраст начала деятельности — 18–20 лет. При этом ничтожно малая часть начала ее специалистом (с высшим, незаконченным высшим или средним специальным образованием) или служащим без специального образования. Таких в целом не более 10%. Свыше половины начало свою деятельность в качестве партийных функционеров, а 30–40% — рабочими (этот показатель заметно ниже только в категории ВГД, где выше доля начавших специалистами). До 80 и больше процентов лиц этого поколения вступило в партию еще до 1917 г., а остальные — до смерти Ленина. По возрасту вступления это поколение резко отличается от всех следующих, поскольку его представители начинали революционную деятельность в очень раннем возрасте, а ограничений по возрасту тогда практически не существовало. Поэтому до половины и больше вступили в партию до 20 лет (включительно), этот показатель почти вдвое выше, чем у следующего поколения. Соответственно и средний возраст также минимальный — примерно 20 лет (чуть выше для ВГД и ДК).

Образование (имеется в виду специальное, или дореволюционная гимназия, если в дальнейшем не было специального) люди этого поколения получили, как правило, до революции (правда, встречаются и «экзотические» случаи, например, один из довоенных наркомов окончил сельскохозяйственный техникум только в 1948 г. в возрасте 50 лет). Для ВГД и ДК — 95%, однако среди партийных руководителей свыше трети получили его довольно поздно 21). Средний возраст получения первого образования — примерно 23 года: 50–60% получили его в возрасте 21–26 лет. По уровню образования это поколение чрезвычайно сильно отличается от последующих в худшую сторону. По большинству категорий — ЦК, ПБ и ВПД почти две трети вообще не имели специального образования (для ВГД и ДК этот показатель существенно ниже — 38,8 и 22,6%). Полноценное высшее образование имели лишь чуть более четверти лиц ВГД, и свыше 40% ДК; ЦК — только 15%, ВПД 11,2 и ПБ 6,6%. Очень высок (в среднем 17–20) процент лиц, имевших незаконченное высшее образование, что, впрочем, совершенно естественно, т.к. они были исключены из университетов за антиправительственную деятельность или, включившись в нее, бросили учебу. По характеру образования преобладает университетское (до 20%; для ВГД и ДК — существенно выше — 40–50%), что связано с ведущей ролью университетов в системе образования старой России, техническое имели приблизительно 7%, военное — около 4%, остальные специализации представлены гораздо хуже. Что касается высшего образования, то оно почти полностью было получено до революции (только свыше трети категории ВПД получили его при советской власти) и преимущественно (по большинству категорий свыше 60%) в возрасте 23–26 лет, средний возраст — 25–26 лет. Некоторое число руководящих деятелей в дальнейшем повысили свое образование, преимущественно заочным образом. Но и итоговый уровень образования этого поколения оставался довольно низким. 50–55% (кроме ВГД и ДК) так и не получили никакого образования, до 10% окончили только гимназии и равные им заведения, 8–12% имели среднее специальное, а полноценное высшее имели около 30% в категории ВГД, 42% ДК, 15 и менее в остальных категориях.

Тип карьеры первого поколения советских руководителей был достаточно единообразен: в 80 и выше процентов случаев это была карьера «профессионального революционера», превратившегося после 1917 г. в «универсального» функционера, которого партия после захвата власти перебрасывала как «комиссара» с места на место, смотря по обстоятельствам. Сегодня возглавлять губернский или областной комитет, завтра быть комиссаром дивизии или армии, затем — возглавлять главк или наркомат и т.д. Т.е. «номенклатурный» (как он здесь будет условно именоваться) тип карьеры в этом поколении абсолютно преобладал во всех категориях советской политической элиты, не отличаясь заметно даже для ВГД и ДК. Чисто «специальная» карьера была сравнительно редка, только среди ВГД и ДК составляя заметную величину (до 15%).

Возраст вхождения в высшую группу руководителей (одну из рассматриваемых здесь категорий) в первом поколении заметно отличается в сторону молодости, особенно для чисто партийных руководителей. В возрасте до 30 лет стали членами ЦК 12,6%, заняли ВПД — 20%. Преимущественно же (порядка 60%, для ВГД и ДК около 40%) высший статус достигался тогда в возрасте 30–39 лет и в среднем составлял 35–37 лет. Средний срок пребывания в высшей группе составлял 7–8 лет, что ниже, чем для последующих поколений. Это объясняется как частым перетасовыванием кадров в 20-х — 30-х годах, так и тем, что пребыванию очень многих их них у власти положили конец репрессии конца 30-х. Свыше 20 лет сохраняли свое положение только те, кто очень рано занял его — сразу после переворота. Но и таких в ПБ насчитывалось только 12,5%, а в других категориях — 5–7%. Примерно равное число — примерно по четверти находилась на своих постах по 3–5 и по 1–2 года, чуть меньше — порядка 20% — 6–10 лет.

Степень одновременной принадлежности к различным категориями политического истеблишмента (т.е. взаимного «пересечения» высших политических групп) для первого поколения уже была довольно велика (обычно лишь незначительное меньшинство членов почти всех категорий политической элиты не были одновременно членами какой-либо другой категории). В первом поколении менее 20% из ВПД и ВГД и треть ДК не были членами других групп, но для категории ЦК — свыше двух третей, (это связано с тем, что для 20-х — 30-х годов сюда входят и члены КПК-КСК, в числе которых имелось много «рабочих от станка»). Членами высших партийных органов (категория ЦК) в разное время были почти 85% высших партийных и почти 64% высших государственных руководителей и более 40% верхушки дипкорпуса, в категорию ПБ входили в разное время 10% лиц, когда-либо принадлежавших к категории ЦК, почти треть — ВПД, более четверти — ВГД и 15,5% ДК. Высшие партийные должности когда-либо занимали в общей сложности 54,6% ПБ, 15,2 ЦК, 16,3% ВГД и 7,8 ДК, высшие государственные должности — 53,1% ПБ, 13,4 ЦК, 24,9 ВПД, 54,1% ДК. В среднем 20–30% лиц, принадлежавшим к каждой их этих категорий входили в состав высших военных, 2–5% — верхушки дипкорпуса (для ВГД — 14%), 1–3% были и членами АН СССР.

Что касается причин выбытия из высших групп, то судьба этого поколения советской верхушки была, как известно, незавидной — почти две трети его пали жертвой репрессий 1937–1938 гг. Показатель этот мало отличается для различных категорий: для ВПД — 69,3%, для ВГД — 61,3, для ЦК — 65,6, для ПБ — 61,3 (тут из-за несколько более солидного возраста больше умерших естественной смертью), для ДК — 40,6%. Выбыли вследствие естественной смерти лишь 10–15%, 3–5% были отставлены по компрометирующим мотивам, еще меньше ушли «на заслуженный отдых». Доля пониженных или перешедших в другую из высших групп также ниже, чем в последующих поколениях. Масштаб репрессий оказался достаточным, чтобы существенно изменить облик советского режима после конца 30-х годов и сделать возможными те изменения политического курса и идеологических акцентов, которые последовали в 40-х годах, да и по социальным характеристикам между этим, первым, и последующими поколениями советской политической элиты пролегает резкая грань.

Следующее, второе поколение советской политической элиты составляют люди, вошедшие в ее состав с конца 30-х до середины 50-х годов, т.е. до «разоблачения» Сталина. Это было поколение чисто сталинских выдвиженцев. Хотя и кое-кому из них довелось плохо кончить, большинству было суждено прожить долгую политическую жизнь, а некоторым досидеть и до самой «перестройки». Почти две трети этих людей родились в 1900-х годах, около четверти в 1890-х (только в категории ВПД до 30% — в 1910-х). По происхождению это поколение сильно отличалось от предыдущего. Выходцев из интеллигенции, как правило, 14–17%, из дворян, офицеров и чиновников 1–2%, из духовенства и купцов почти нет, зато 40–50% происходили из крестьян и до трети — из рабочих. В целом к группе «старой интеллигенции» могут быть отнесены лишь чуть больше четверти (для ВГД — 30,6, для ДК — 43,8%), вдвое меньше — для ВПД. Национальный состав тоже заметно изменился, доля «инородцев» сократилась вдвое и стала составлять в среднем до 15%. Причем, что касается последних, то в несколько раз, до примерно 1% сократилась доля немцев и поляков, вдвое уменьшилась доля прибалтов, несколько уменьшилась доля армян и грузин, и радикально — евреев, которых стало 1–2% (только для ВГД 4%). Зато увеличилась доля мусульман, составивших в целом 4–6%, для ВГД — 9, а ВПД — даже 12,4%.

Больше всего (примерно 40%) лиц этого поколения начали самостоятельную деятельность в годы Гражданской войны, 20–30% — до 1917 г. и свыше трети (по ВПД около половины) — в 20-х — начале 30-х годов. Причем начали ее они даже в несколько более раннем возрасте, чем предыдущее поколение «профессиональных революционеров». Дело в том, что, помимо того, что и в этом поколении многие начали в раннем возрасте работать на заводах в годы мировой войны, очень многие примкнули к большевикам в 1917–1920 гг. тоже в весьма юном возрасте, а образованных людей было, как сказано выше, немного. Так что до 17 лет самостоятельную деятельность начали в общей сложности до половины, а в возрасте 21 года и позже (т.е. тогда, когда обычно получают профессиональное образование) — только около четверти. По среднему возрасту начала деятельности (меньше 18 лет) это поколение было самым молодым из всех, причем особенно выделяются родившиеся в 1900-х годах (16,1–16,5 лет). Примерно 40% начало свою деятельность рабочими, довольно заметная часть- приблизительно 7–10% (по ЦК даже свыше 15%) — рядовыми красноармейцами (благодаря Гражданской войне), примерно столько же (по ВГД даже около 14%) — мелкими совслужащими (секретарями сельсоветов, исполкомов, и т.д.), вдвое больше, 12–20% (по ПБ — свыше четверти) — низшими партийными функционерами, а специалистами менее четверти (в том числе с высшим образованием всего 10–11%). В партию до 1917 г. вступило только 2–5%, примерно четверть — при жизни Ленина, половина в 1924–1936 гг., остальные после сталинских репрессий. Средний возраст вступления — 23–24 года, что больше, чем у первого поколения, но меньше всех последующих (в возрасте до 20 лет вступила в целом четверть людей этого поколения).

До 80 и больше процентов лиц второго поколения советской элиты получило образование в 20-х — 30-х годах, т.е. в то время, когда оно отличалось наихудшим качеством. К тому же большая часть не обладала к моменту поступления в специальные учебные заведения минимально необходимым культурным уровнем, принималась без экзаменов по «классовому принципу» и всякого рода партнаборам. Это было поистине поколение «рабфаковцев». Неудивительно, что средний возраст получения образования был чрезвычайно высок — как ни в одном другом поколении — 27–28 лет. В целом до половины всех деятелей этого поколения окончило специальные учебные заведения в возрасте старше 27 лет (среди категории ВПД — даже около 60%). Примерно 10% (для ВГД даже 15) в этом поколении вовсе не получило специального образования, 20–21% окончило техникумы, но более половины — дневные вузы (хотя в абсолютном большинстве и советские), еще 6–10% вечерне-заочные и 5–6% не завершили учебы. Свыше трети получили техническое образование, в пределах 10% — сельскохозяйственное, а доля закончивших университеты снизилась по крайней мере вчетверо. Заметная часть, особенно в категории ВПД (около 19%) окончила партшколы. Из получивших высшее образование на окончивших вузы в 20-е — 30-е годы пришлось 80–90%, а средний возраст его получения составил 29–30 лет, при этом в возрасте 27–29 лет окончили вуз порядка 20% а 40–42% — даже после 30 лет. В «нормальные» сроки (до 22 лет) кончали вуз только примерно 10%. Даже с учетом получения затем заочно более высокого образования 6–8% (для ВГД 14%) так и не получило специального образования, 4–8% имело среднее специальное, 6–7% заочное, столько же — неоконченное, 6–10% закончило только ВПШ (или ВПШ плюс техникум), особенно это характерно для секретарей обкомов (категории ВПД дает 22,3%), примерно половина — обычное высшее и около 10% имело ученую степень.

Тип карьеры в этом поколении советских руководителей заметно разнится в зависимости от категории. «Номенклатурная» карьера в целом занимает ведущее место (от 30 до 60%), но в категории ВПД наиболее распространенной становится чисто партийная (42,9%), а в категории ВГД — чисто специальная (58,2%). Возраст вступления в высшие группы по сравнению с первым поколение увеличивается (44–45 лет), но заметно ниже, чем в двух следующих поколениях. До 30 лет теперь почти никто туда не попадает, но доля тридцатилетних весьма велика от четверти и чуть выше для ЦК и ВГД до более 40 для ВПД. Основная же масса (до 50%) достигла своего статуса сорокалетними. Средний срок пребывания в высших группах (9–14 лет) существенно выше, чем у первого поколения. По этому показателю второе поколение уступает только третьему. Примечательно, что если для ВПД и ЦК это примерно 9%, то для ПБ и ВГД — 13–14: положение партийных деятелей было сравнительно более стабильным. Свыше 22% лиц категории ВПД оставались на плаву свыше 20 лет, а еще треть — по 11–20 лет. Министры теряли свое положение почти вдвое чаще (чехарда самого конца 30-х и начала 50-х), до 30% лиц категории ВГД пребывали на постах менее 2-х лет и еще около 20% — по 3–5 лет; свыше 20 держались только 12%. То же касается и самой верхушки: в категории ПБ примерно такие же, даже чуть более низкие показатели.

Членство в нескольких высших группах стало в этом поколении руководителей явлением более распространенным, только 4,5% лиц категории ВПД, 23,1 ВГД и 36,5% ЦК никогда не были членами других групп. Для ДК, как специфической категории, этот процент выше 70, но таким же примерно он оставался и в дальнейшем. В этом поколении был особенно высок удельный вес политических руководителей, имевших генеральские чины, на что повлияла главным образом война и послевоенная милитаризация, когда погоны вообще носило множество лиц гражданских специальностей. Для категории ПБ этот показатель составил 24,5%, для ВГД — 21,5, ЦК — 18,7, ВПД — 12,5%. Более распространенным явлением стало и членство в АН. Среди ПБ — 10,1%, по другим категориям — 3–5%.

Преобладающими причинами выбытия из высших групп в этом поколении стали переход на другую работу (в другие высшие группы) — 10–20% (для ВПД до половины) и понижение в должности — 20–30% (для ВПД не характерно), а также уход на пенсию (по разным категориям от четверти до трети и более). На долю естественной смерти приходилось 13–20%. Однако и в этом поколении заметная часть пала жертвой репрессий — свыше 10% в категории ПБ и около 12 в ВГД (по другим категориям — 5%). Основная часть таких случаев пришлась на послевоенное время («Ленинградское дело» и сопутствующие явления) и частично на ликвидацию бериевской группировки. Кроме того, по компрометирующим основаниям было изгнано еще порядка 15% лиц каждой категории, а среди ПБ даже 22,4%. В целом с руководителями этого поколения обходились гораздо мягче, чем с прежним: в абсолютном большинстве случаев все эти случаи имели место до 1953 г., а для сталинской группировки ее собственные выдвиженцы были, разумеется, в целом несравненно более «своими» людьми, чем первое поколение, в котором абсолютно преобладали ее конкуренты.

Третье поколение советской политической элиты — люди, пришедшие в состав высших групп в «хрущевское» время, с середины 50-х по середину 60-х годов — отличалось от предшествующего не очень сильно. Оно было, естественно, несколько моложе — в его составе было примерно поровну лиц (по 40–50%), родившихся в 1900-х и в 1910-х годах, и незначительное количество — старше или моложе. Но формирование и становление его проходило в основном в то же время и в тех же условиях, что и предыдущего. Социальное происхождение его членов примерно такое же, разве что теперь практически полностью отсутствуют представители дореволюционных «классово-чуждых» сословий, но примерно на столько же больше доля выходцев из «служащих». Как и в предыдущем поколении, в целом половина происходила из крестьян и до трети — из рабочих. Наибольшей была доля выходцев из интеллигенции среди категории ВГД (около 28%). Наименьшей (15%) — в самой верхушке (категория ПБ). В целом группа А («старой интеллигенции») сократилась незначительно, составляя около четверти, но в этом поколении впервые появляются представители группы Б — дети лиц, вошедших в состав образованного слоя только после революции, хотя их еще очень мало (она заметна только для ВПД, в силу более молодого возраста этой категории, — 10%). Национальный состав также мало отличен от второго поколения. Процент русских практически тот же, из прочих почти полностью отсутствуют евреи, немцы и поляки, доля армян, грузин и прибалтов примерно та же, только азиатов заметно больше (в некоторых категориях — вдвое).

В отличие от предшествующего поколения, время начала самостоятельной деятельности большинства (порядка 60%) лиц третьего поколения приходится не на годы Гражданской войны, а на 1921–1936 гг., а еще примерно 17% — на время «позднего сталинизма», еще меньше — на годы Гражданской войны и никого — на дореволюционный период. Возраст начала деятельности выше, чем у второго поколения — в среднем 18–19 лет, причем доля начавших ее в очень раннем возрасте составляет между четвертью и третью (столько же — после 21 года). Большинство (40–50%) начали работать в возрасте 17–20 лет. Значительно больше начали самостоятельную деятельность специалистами — порядка 20% после техникумов и чуть больше — после вуза. Доля остальных вариантов — отличается от предыдущего поколения незначительно, только примерно вдвое меньше начавших низшими партфункционерами. В партию подавляющее большинство (до 70%) вступило после репрессий 30-х годов, примерно четверть — в 1924–1936 гг. и совсем немного — во время Гражданской войны. Средний возраст вступления в партию увеличился, составив 25–26 лет, причем вступивших в очень раннем возрасте в этом поколении вдвое-втрое ниже, примерно 10%. В то же время заметно увеличилась доля вступивших после 30 лет (для ВГД даже свыше четверти — за счет специалистов, продвигавшихся сначала чисто профессиональным путем).

Образование представители этого поколения получили в основном (как и предшествующего) — до войны, от четверти до трети — после и практически уже никто до 1923 г. (т.е. начавших учиться до большевистского переворота). Возраст получения первого образования только чуть ниже, чем у предыдущего поколения — в среднем 26–27 лет, самая крупная группа (около 55%) — получившие его в возрасте 21–26 лет, т.е. в наиболее нормальном для этого возрасте. При этом свыше 60% окончили сразу дневные вузы, еще свыше 10 — вечерне-заочные, около 20 — техникумы; резко снизилась доля прервавших учебу. По сравнению со вторым поколением еще больше стала доля лиц, получивших техническое (в целом 35–40%) и сельскохозяйственное (порядка 20%) образование, вдвое сократилась доля получивших гуманитарное. Высшее образование было получено в основном до войны (только для ВПД свыше 65% получили его после войны — как в силу несколько более молодого возраста этой категории, так и потому, что партийные деятели чаще получали его поздно — заочно, уже после достижения заметных постов). Итоговый уровень образования у этого поколения несколько выше. Чуть больше обладателей ученой степени (в категории ВГД — доля их увеличилась более чем вдвое — почти до четверти), 55–57% получили в конце-концов нормальное высшее образование, еще свыше 10% заочное, еще 10–15% окончили только ВПШ или вместе с техникумом (среди ВПД, как и во втором поколении свыше 21%), а оставшихся с незаконченным — 3–5% и со средним специальным — примерно 2%.
Tags: Сделано в Лондоне
Subscribe

  • Об интервенции

    Многие критики современной историографии довольно давно потребовали пересмотра учебников, посвященных русской главе новейшей всемирной истории, и это…

  • Английские шпионы проговариваются

    о своих методах дипломатии Kaa was not a poison snake – in fact he rather despised the poison snakes as cowards – but his strength lay in his hug,…

  • "Русская" революция

    Уничтожение России для лондонских олигархов имело первостепенное значение. Со времен Екатерины Великой, создавшей Лигу вооруженного нейтралитета,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments