Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Category:

Его борьба. Солженицын

Недавно в нашем парке открыли «буккроссинг». Буккроссинг — это такие шкафы, в которые можно принести и поставить какие-нибудь ненужные вам книги. А нужные, которые принёс кто-то другой, наоборот, взять. В общем, книгообмен. Или, как сказал бы Александр Исаевич, «крестокнижище».
И вот кто-то принёс туда толстенную подшивку журналов «Роман-газета», конец семидесятых — начало восьмидесятых годов. Я полистал. Тихий ужас… Уж на что я нашу современную литературу, олицетворяющую всё лучшее, что есть в нашей интеллигенции, не люблю, но то, что тогда называлось литературой… Это же поющие нарукавники! Какой дивный скрип перьев, какая железобетонная усидчивость… Такое чувство, что всех этих людей «бросили на литературу» по разнарядке. В чём, интересно, они видели смысл своей деятельности, своего существования?
Нет, так жить, писать, а главное, так читать — нельзя. Я бы в те времена не выжил. А гранты Сороса и транши Международного валютного фонда эту ситуацию, что ни говори, отменили… Вернее, так: отменили в том числе и её.
С другой стороны, под нечеловеческим давлением тоталитарной серости рождались алмазы — и Трифонов с Шукшиным, и тот же Эдуард Успенский с Владиславом Крапивиным — для детишек. А сегодня вроде и писатели есть, но алмазов что-то не видно. И прежние, кто дожил, обернулись угольной пылью. Почему? Не думаю, что нынешние писатели сильно хуже. Думаю, именно давления не хватает. Алмазы ведь рождаются под давлением.
…А сколько государство за ту древесно-стружечную и пеноблочную литературу платило, вы помните? Я нет. Но те, кто помнит, до сих пор не могут опомниться. По инерции вступают в «союзы», коллекционируют дипломы и грамоты, интригуют, заседают на «съездах» — ведут борьбу за ресурс. Карго-культ такой. Самолёты с гонорарами и дачами давно не летают, а мы всё маршируем с пальмовыми ружьями по банановой полосе.
Тем не менее, с точки зрения среднестатистического интеллигента, жизнь по сравнению с советской улучшилась. Идёшь по улице мимо овощного киоска — а в нём всё есть. И личи, и мангустины, и картошка египетская. А раньше — ничего не было, свёкла пополам с грязью. Заходишь в книжный — опять всё есть. Солженицына, вон, целая полка. А раньше?
— Раньше, — говорят ему, — ты этого Солженицына с фонариком под одеялом за одну ночь проглатывал и неделю ходил шарахнутый. А теперь он тебе даром не нужен. Всё есть — и никому ничего не нужно: инфляция ценностей.
Так можно до бесконечности спорить. И Солженицынский скандал как нельзя более удачно вплетается в этот спор. Любить Солженицына, к сожалению, не означает любить то, что он любил. Он сам же и не даёт такой возможности. Любить Солженицына означает ненавидеть то, что он ненавидел. Его любовь к России была инструментализирована как ненависть к коммунистическому режиму. Если отнять от Солженицына «его борьбу» — что останется? Если от Толстого отнять его нравоучительство — останется большой художник. А тут?

Читать полностью http://sputnikipogrom.com/culture/22646/solzhenitsyn/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments