Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Categories:

Коррупция в совке.

Оригинал взят у montrealex в Хедрик Смит «РУССКИЕ». Глава III. Коррупция. Жизнь nalevo

Начало

http://montrealex.livejournal.com/1176686.html

Продолжение

http://montrealex.livejournal.com/1180732.html

http://montrealex.livejournal.com/1183706.html

http://montrealex.livejournal.com/1188781.html

http://montrealex.livejournal.com/1191375.html

http://montrealex.livejournal.com/1194548.html

В 1973 году газеты рассказывали о преступной группе, действовавшей на фабрике в Литве, присвоившей тканей и сукна на сумму 260 000 рублей.

Другая банда нелегально продала на 650 000 рублей фруктового сока в Азербайджане, а третья увела драгоценных камней с московской ювелирной фабрики на 700 000 рублей.

В начале 1975 года под суд в Москве попала ещё одна шайка с её главарём, который был приговорён к смертной казни за подпольные махинации, давшие чистую прибыль в примерно два миллиона рублей.

Главный обвиняемый на этом процессе, Михаил Лавиев, (возможно Хедрик Смит ошибся в написании фамилии и речь идёт о
Михаиле Левиеве , одну ссылку на которого, она потом перепечатывалась и в других местах, я нашёл в сети – прим. перев.) директор магазина «Таджикистан» на улице Горького, был обвинён в том, что подкупал государственных инспекторов, они занижали цену товаров, поступавших из республики Таджикистан, таких как шёлк, вина и продукты питания, а разницу от выручки он клал себе в карман.

Но первоклассным примером операций чёрного рынка, включающим все ингредиенты контрэкономики, начиная от воровства, фальшивой бухгалтерии и заканчивая производством, продажей и сбытом, является частное подпольное предприятие.

Время от времени такие фирмы разоблачаются то в одном, то в другом месте.

В 1972 году, в Башкирии, был обнаружен настоящий завод, выпускавший пластмассовые изделия, скатерти, женские босоножки и другие товары. Два года спустя пресса рассказала о том, как одна одесская шайка организовала настоящую фабрику меховых изделий: они воровали невыделанные шкурки пушных зверей, обрабатывали их и шили роскошные шубы, которые шли по весьма высокой цене.

Но ничто не могло сравниться по своим масштабам с сенсационным скандалом, связанным с организацией подпольного производства в Грузии.



Фотография Хедрика Смита с его текстом из книги "Русские". Дома в Тбилиси.

Жизнь в Тбилиси, столице Грузии, носит собственный латинский флёр.



Грузины, по своему облику, нравам и обычаям намного ближе к жителям Средиземноморья, чем к обитателям Москвы.

Улицы столицы чаще называются именами поэтов, нежели комиссаров.

Тёплыми вечерами чернобровые грузины неспешно гуляют по проспекту Руставели, а в утреннюю жару пыльные городские площади орошают поливальщики.

Узкие, гористые, мощёные камнем улочки, извиваются наподобие пересохшего русла реки под решетчатыми балконами старых кварталов, вызывая в памяти переулки Бейрута или Алжира.

Модно одетые молодые люди знаком руки могут пригласить иностранца зайти в кафе или парикмахерскую, и предложить ему 50 рублей за пару туфель с перфорацией английского производства, или 30 рублей за яркого цвета мужскую сорочку.

Вечером толпа может наблюдать, как милиционер преследует подростка среди потока автомобилей и никто, в отличие от русских, не сделает даже попытки помочь представителю закона.

В этом чувствуется безошибочный налёт сицилийского неповиновения закону.


Тбилиси в 1970е годы

В 1893 году один безымянный французский путешественник записал, что в городе 126 портных, 104 сапожника, 40 парикмахеров, 4 ювелира, 5 часовщиков, 16 художников и 8 игроков на балалайке, что свидетельствуюет о тонком вкусе жителей города и их тяге к изящной жизни.
Даже в советскую эпоху город Тбилиси умудряется ненавязчиво показать уровень благосостояния, неприлично высокий по сравнению с жизнью в других городах страны.
Портные и сейчас шьют там дорогие костюмы, а группа клиентов ресторана в центре города легко выпьет пол-ящика вина под свои песни горцев.
Они могут послать в подарок от своего стола бутылку вина посетителю, привлекшему их взгляд.
Однажды в буфете ресторана мне и Бобу Кайзеру из «Вашингтон Пост» была послана кем-то на завтрак бутылка коньяку в знак гостеприимства.


Сандуновские бани в Москве. Открытка.

Грузины пользуются, среди других народов, населяющих Советский Союз, репутацией людей, готовых платить самые высокие взятки продавцам за defitsitny продукты, предлагающих самые высокие цены за подержанные автомобили, и снимающих частные номера в Сандуновских банях в Москве для устройства царских банкетов.
На них поедаются сочные шашлыки, привозимые самолётами из Тбилиси, и другие кушанья, подаваемые слугами.

Грузинский крестьянин с крючковатым носом, усами и в кепке «аэродром» - непременная фигура на любом рынке в Москве и в других крупных северных городах.

Он продаёт тропические фрукты или
c весёлой назойливостью просит рубль за цветок: он привёз их в чемоданах в Москву на самолёте в середине зимы.

Русские рассказали мне анекдот о коренастом грузине, летевшем рейсом «Аэрофлота» в Москву.

В середине рейса в кабину пилота врывается воздушный пират с пистолетом и требует лететь в Лондон.
Пилот меняет курс и врывается второй с двумя пистолетами и требует лететь в Париж. Снова смена курса. И тут встаёт крепкий низкорослый смуглолицый грузин с бомбой. Идёт в кабину и говорит: «Летим в Москву или я взорву самолёт!» Пилоту деваться некуда, и он меняет курс в третий раз. При приземлении в Москве обоих пиратов везут в тюрьму, а маленький грузин удостаивается приёма на высшем уровне.

«Скажите нам, товарищ» – с сомнением в голосе спрашивает один из партийных «шишек». «Почему вы приказали лететь в Москву?»

«А что бы я стал делать с 5000 гвоздик в Париже?» - отвечает грузин.

За два десятилетия, прошедших после смерти Сталина, родившегося в Грузии, Кремль терпимо относился к особенностям характера вспыльчивых, щедрых и любящих попить винца грузин. Когда я поехал туда первый раз осенью 1971 года, уже наслушавшись от моих русских друзей рассказов о подпольных миллионерах, такие сведения решительно опровергались советскими официальными лицами. Один советский журналист сказал мне, что однажды был в гостях у грузина, жившего во дворце с мраморной лестницей и бассейном на заднем дворе. Один сухощавый тбилисский учёный рассказывал мне о подпольных фабриках, на которых делались ковры, текстильные изделия, тушь для ресниц и шились купальники.

Виктория Сирадзе.

Но ярко-рыжеволосая госпожа Виктория Сирадзе, в то время бывшая заместителем председателя Совета министров Грузинской ССР, с негодованием отвергла эти утверждения как грязные сплетни.

«У нас нет миллионеров, - сказала она твёрдым тоном в интервью со мной. У нас только колхозники – миллионеры».

Но в мой следующий приезд десять месяцев спустя настроение в республике изменилось вместе с линией партии. Люди заговорили о том, что начинается chistka, которая потрясла грузинский образ жизни до основания, и стали выявляться подпольные богачи, среди которых был один из очень известных миллионеров. (Вообще-то в тот момент, когда я задавал госпоже Сирадзе вопрос о миллионерах, расследование уже велось под эгидой её непосредственного начальника). Кремлю, наконец, надоел грузинский способ ведения дел, вне сомнения потому, что он сильно подрывал выполнение республикой экономических планов, поставленных Москвой. Новым партийным лидером Грузии был назначен член Политбюро, бывший крупный милицейский чин Эдуард Шеварнадзе, человек, обладающий твёрдостью и решительностью Кромвеля.


Шеварнадзе 1972 год

Когда я ехал в 1972 году из аэропорта, таксист сказал: «Новый хозяин крут. Любит порядок. Не позволит чтобы spekulyanty бесчинствовали без предела. Он сначала всех предупредит, а потом…» Таксист помолчал, и многозначительно покачал головой. Потом мне рассказали, что Шеварнадзе начал с того, что созвал всех министров к себе и попросил поднять левую руку. У всех на руках были дорогущие золотые часы. Он попросил снять эти символы буржуазного разложения и положить на стол его кабинета. Это был знак начала новой эры.

Но главной фигурой, человеком, который оказался советской версией «Крёстного отца», стал человек, на которого меньше всего можно было подумать: бывший водитель и недоучившийся студент экономического факультета университета Отари Лазишвили. С конца 1960х годов он начал создание сети подпольных частных предприятий, сотрудничая с другими бизнесменами и смог сделать целое состояние. Несколько русских рассказывали мне, что у него были такие высокие связи с бывшем главой компартии республики Василием Мжаванадзе, что он и его деловые партнеры могли нанимать и увольнять министров в Тбилиси, и даже секретарей партии по всей грузинской республике. Несмотря на то, что Отари выдавал себя за скромного главу экспериментальной лаборатории по производству синтетических материалов, советская газета «Труд» писала что Лазишвили был «подпольным миллионером, накрывавшим столы на тысячи рублей в Москве, Киеве и Алма-Ате, по случаю победы любимой футбольной команды» и что у него было две дачи с бассейнами, одна под Тбилиси, другая на Черноморском побережьи Абхазии.
Этот орган советских профсоюзов написал, что Лазишвили и его сообщники, всего числом в 82 человека, проходили по одному делу – мошенничеству с нанесением государству урона в 1,7 миллиона рублей. Используя лабораторию для отвода глаз, группа поставляла советским людям дефицитные товары, за которые они готовы были платить большие деньги. Они производили водолазки, шарфы, синтетические плащи-дождевики, пляжные шлепанцы и цветные нейлоновые авоськи – обязательный атрибут советских покупателей. «На самом деле это было частное производство под названием «Лазишвили и Ко», писал «Труд».

«Во время расследования, милиция обнаружила курток из искусственной кожи, свитеров, тканей и другой продукции на сумму более чем 100 000 рублей. Ни один из этих предметов не был документально учтён».

Позже выяснилось, что работали по меньшей мере три фабрики: одна действовала в отдалённой гористой местности, а две других находились внутри обычных тбилисских промпредприятий.
Советская пресса разъяснила схему, по которой частные предприниматели использовали изъяны советского планового хозяйства и воровали сырьё, необходимое им для производства. К примеру, на одном заводе выпускались пластиковые мешки, и на изготовление каждого из них уходило по документам около 400 граммов синтетики, хотя на самом деле один мешок получался из 30 её граммов. Всё остальное шло на производство контрабанды. План спокойно выполнялся за полсмены, а вторую половину шла работа на себя. Предприниматели даже закупили пять лишних машин для расширения производства.

Процесс разоблачения Лазишвили начался в ходе медленной ожесточённой его борьбы с Шеварнадзе ещё за несколько лет до того, как тот стал первым секретарём компартии Грузии в 1972 году.

Василий Мжаванадзе

В старые времена Лазишвили был частым гостем Мжаванадзе – первого секретаря партии, назначенного ещё при Никите Хрущеве. Мжаванадзе, кандидат в члены Политбюро, был известен своим пристрастием к выпивке и роскоши. Он был слабовольным лидером, на которого сильное влияние оказывала жена – любительница дорогих мехов, украшений и прочих экстравагантных подношений, исходивших от предпринимателей, министров и других чиновников. Члены партии и люди с хорошими связями рассказали, что Мжаванадзе с супругой стали мультимиллионерами за те 19 лет, что он провел на посту главы компартии Грузии.
В расцвете своей силы, Лазишвили, как ему вменялось, увеличил количество своих протеже среди партийных лидеров Тбилиси. В какой-то момент он даже попытался сместить Шеварднадзе – своего главного врага с ключевого поста, так как тот стал покушаться на его подпольную империю. Однако высокий, подтянутый, симпатичный
apparatchik Шеварднадзе, известный своим скромным образом жизни, смог поймать в западню одного из людей Лазишвили, когда тот пытался забрать автомобиль «Волга», полученный в качестве выигрыша по поддельному лотерейному билету. Несмотря на все взывания к своим высоким покровителям в Москве, Лазишвили был, наконец, арестован, однако приговор, вынесенный ему в феврале 1973 года, показал что он сохранил влияние на грузинский суд. Несмотря на то, что намного меньшие экономические преступления карались смертной казнью, Лазишвили получил всего 15 лет.

Устранив «Крёстного отца» со своего пути, Шеварнадзе предпринял масштабную чистку партийного и государственного руководства всех уровней. Большинство было снято с постов, а несколько руководителей среднего звена посажены. Советская пресса начала публиковать пересмотренную госстатистику, показывающую, насколько катастрофичными были показатели экономики Грузии, пронизанной коррупцией, за прошлые годы.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments