Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Майская история.

Оригинал взят у algalagan в Майская история.
В квартире номер три трехэтажного заводского дома жила семья ИТРовцв - сам инженер, его стройная, ухоженная жена - учительница английского языка, их два очень воспитанных мальчика и престарелая теща. Напротив, в квартире номер четыре жила рабочая семья - тетя Маша с пожилыми родителями и своими двумя мальчиками - оболтусами и лентяями.

Соседи все время ругались - тетя Маша не переваривала "эту англичанку", манеры ее считала приторными и буржуйскими, вежливость лицемерием и враньем ... ну, а эти разноцветные шифоновые шарфики на учительской шее.... да те, те просто вызывали у тети Маши стойкое желание учителку придушить прямо этими шарфиками шифоновыми...
Неприязнь была взаимной - "эта англичанка" ненавидела тетю Машу за ее грубость, скандальность, бытовую невоздержанность в словах, пьянство, вранье, захламление лестницы и то, что ее ужасные, заброшенные дети обижают ее милых деточек и в школе, и во дворе...

И длилось это годами, но случилась на этой площадке экстраординарная история. Случился пожар.
В ИТРовской квартире номер три. Когда инженер с учительницой были в отъезде на похоронах родственников, то ночью загорелась их квартира, то ли проводка старая, то ли телевизор подвел - ночь, самое опасное время, дети спят, старушка видит десятый сон... И закончилось бы все очень плохо, если бы тетя Маша не увидела это случайно - гости у нее допоздна засиделись, выпивали... До приезда пожарных тетя Маша сама зашла в задымленную квартиру, вылила несколько ведер воды на огонь, ползком вынесла детей, по одному, на себе... Потом вернулась за старушкой, долго будила ее, вылила на нее ведро воды, и снова, на себе, полубесчувственную инженерску тещу выволокла во двор - риск был огромный, но им всем повезло... Потом загудила пожарка, вытащили огромные шланги - пожар потушили, хотя урон квартире номер три был нанесен сеьезный.
К обеду приехали инженер с женой. Ох, вы бы видели - гордая "англичанка", не сняв шифонового шарфика, повалилась ниц, обняла колени тети Маши и, захлебываясь в рыданиях, благодарила за спасение самого дорого - детей и матери.
-- Да, чего ты.... Чего ты... - чесала ее по голове тетя Маша - да все могли бы погореть. Все бы погорели, весь дом бы сгорел...
Отношения между соседями изменились - как можно не быть благодарными за спасение? Даже если во время спасения исчезла коробочка с колечками, и цепочками...
Как можно было ненавидеть тех, кто тебя спас. Это тот долг, который навсегда. Можно многое простить.

Когда первые эмоции прошли, то тетя Маша получила некоторые выгоды от своего благородного и опасного подвига - она заняла общественную кладовку под свое личное пользование. В ответ на робкие возражения учительницы - руки в боки - и ответила:
-- Ты, что? Прозабыла, что я детей твоих из огня вынесла? Теперь хлам свой ко мне в кладовку суешь?!
И та застенчиво убиралась, что тут возразишь... Пусть забирает кладовку, не жалко.
И так было еще много лет, пока тетя Маша не скончалась от инсульта, хотя ще не такая старая была. Родители Маши умерли до того, одного сына за наркоту посадили, а другой и стал новым квартировладельцем.
Втайне, пожилая учительница и ее выросшие дети вздохнули с некоторым облегчением, когда узнали о Машиной кончине - наконец они вырвались из кабалы безусловной благодарности...

Ну, не тут-то было! Машин сын использовал этот давнишний пожар в своих гнусных манипуляциях. И, если его матери все-таки было, ни смотря ни на что, присуше некоторое благородство, да и факт спасения действительно был, то ее сын вырос просто бессовестным ублюдком, который никогда нигде не работал, пропивал Машино золотишко(в том числе и то, с пожара), брал деньги с всяких темных личностей за фальшивую регистрацию и перепродавал дорогие вещи незадорого...
Злосчастную кладовку решил расширить за счет лестничной клетки, чтобы хранить свое сомнительное добро - соседи возмущались, но он хамил:
-- Да Я же вам жизнь спас, суки, чего воняете...Позабыли, что ли, кому обязаны!
Он рассказывал новым жильцам в доме историю пожара, выставлял себя главным героем, ныл на неблагодарность этих интиллигентов, на их черствость и фальшивость, нежелание с ним дружить и его любить. А ведь он их спас. А вот теперь, случись пожар, может, и не стал бы... Может, слышь, пожар им устроить, чтоб не думали, что самые умные... А потом их спасти... Или не спасать? Ну, это я еще подумаю...
И в таком духе.

И вот как-то учительница пошла на могилку к тете Маше, положила букетик цветов к ней на могилку, поплакала там.
А потом пришла и сказала сыну, что они никому уже ничего не должны, а с этим вздорным и опасным соседом надо что-то делать.
И сосед через некоторое время исчез. Нет, все по закону было - его ли ли в тюрьму упекли, то ли в дурку.
Никто не вступился - такой был мерзкий тип.
А в его квартиру номер четыре вселился какой-то восточный барыга.

Можно спасти детей. Можно даже мир спасти.
Но получить за это вечную индульгенцию и вести себя, как сволочь последняя - нельзя.

Tags: совок, социология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments