Alex Dietrichstein (glavbuhdudin) wrote,
Alex Dietrichstein
glavbuhdudin

Categories:

ФРС. Эндрю Джексон против клана

В отличие от текущего концессионного договора с Федеральной резервной системой, первый договор со Вторым банком Соединенных Штатов был денонсирован вовремя. Очередная концессия Второму банку Соединенных Штатов, вместо предыдущей, была предоставлена конгрессом в июле 1832 г. Но президент Эндрю Джексон (портрет над заголовком - ред.) безотлагательно наложил вето на законопроект, сопроводив его эмоциональным посланием, представляющим исключительный интерес для истории.

Согласно современной научной оценке, оно является «педантичным, демагогическим и исполненным притворства». [Bray Hammond, Bank and Politics in America, (Princeton University Press, Princeton, 1957) p. 405. Примечательно, что Принстон, один из старейших университетов Новой Англии, является университетской базой «элиты» и способствует закреплению данного исторического толкования.] В действительности, читая послание сегодня, можно сказать, что опасения и доводы Эндрю Джексона явились пророчеством для американского народа. В своей первой речи, при вступлении в должность в январе 1832 г., Джексон так изложил свою позицию по поводу банка и пролонгации концессии:
«Срок действия договора с Банком Соединенных Штатов истекает в 1836 г. И по всей вероятности, акционеры обратятся за продлением действия своих привилегий. Я не могу пойти на этот шаг, чтобы избежать пороков, порождаемых поспешностью, в принятии закона, затрагивающего фундаментальные принципы и скрытые финансовые интересы. Я не решусь на это, отдавая должное избирателям и партиям, заинтересованным в слишком скорой передаче документа на рассмотрение законодательной власти и народа.

Соответствие данного закона Конституции полностью поставлено под вопрос, поскольку закон предоставляет акционерам особые привилегии, могущие иметь опасные последствия. Его целесообразность ставится под сомнение большинством наших граждан. И надо полагать, никто не будет отрицать, что он не достиг нашей благородной цели введения единой и крепкой валюты во всей стране». [James A. Hamilton, Reminiscences, p. 149.]

Личная точка зрения Эндрю Джексона на проблему Второго банка Соединенных Штатов содержится в меморандуме, собственноручно написанным Джексоном в январе 1832 г. [John Spencer Basset, ed., Correspondence of Andrew Jackson, (Carnegie Institution, Washington, D.C., 1929-32) vol. 4, p. 389]

Его оценка свидетельствует, насколько современное толкование Конституции разнится с идеалами «отцов-основателей». Исходным аргументом Джексона является положение о том, что «верховная власть принадлежит народу и штатам». Далее Джексон говорит о корпорациях, которым собираются даровать властные полномочия, тогда как федеральному правительству никто их специально не предоставлял. И что «никакая верховная власть, если она не предоставлена специально, не может осуществляться как «подразумеваемые полномочия». Ключевым является определение «подразумеваемые полномочия». [«Подразумеваемые полномочия» - это полномочия правительства, вытекающие из конституции США. Полномочия, которые напрямую предоставлены правительству конституцией США, называются «определенными полномочиями» (перечислены в первых трех статьях конституции). - Прим. перевод.] В Конституции они не упоминаются.

Затем Джексон утверждает, что в принципе в случае «необходимости» возможно давать привилегии, предоставляющие властные полномочия банкам и корпорациям. Но это должна быть «крайняя необходимость, а отнюдь не принуждение». И потом, в пределах округа Колумбия, конгресс сам по себе обладает подобной суверенной властью. Джексон продолжает:

«Создание государством корпорации и членство в ней несовместимы с властными полномочиями, которыми оно обладает. Создатели (нашей Конституции) были слишком хорошо осведомлены о том пагубном влиянии, которое могущественная денежная монополия оказывала на государство. Цель оказываемого влияния состояла в том, чтобы любым способом, либо закрепленным Конституцией, либо подразумеваемым ей, узаконить это чудовище».

Чрезвычайные трудности и огромная власть бюрократии, с которыми Джексон столкнулся в своей борьбе с «денежной монополией», а также ее влияние, нашли свое отражение в письме к Хью Л. Уайту от 29 апреля 1831 г. (том 4, стр. 271):
«Благородные принципы демократии, которые мы впитали с молоком матери, должно отстаивать федеральное правительство. Они могут быть претворены в жизнь только сплоченным кабинетом министров, работающим для достижения этой цели. Выступления против продления договора с Банком Соединенных Штатов должны приветствоваться. Губительное влияние банковских кругов на нравы людей и конгресс должно восприниматься с бесстрашием...

Думаю, многие в тайне вступили в эти ряды. Из сторонников расширенных прав штатов и приверженцев политики национального возрождения сложно создать кабинет министров, который с готовностью объединился бы со мной в благородной задаче реформирования руководства нашего государства». [John Spencer Basset, ed., Correspondence of Andrew Jackson, (Carnegie Institution, Washington, D.C., 1929-32) vol. 4, p. 271. Джексон не был искусным писателем. Он был больше деятельным и принципиальным человеком. Тем не менее, его точка зрения понятна каждому, умеющему читать.]

К 1833 г. прения по поводу продления концессии с Банком Соединенных Штатов переросли в конфликт между Эндрю Джексоном и его министром финансов Уильямом Дуэйном. В итоге конфликт привел к отставке министра. Джексон имел виды на изъятие всех государственных депозитов из Банка Соединенных Штатов, принадлежавшего частным лицам. В свою очередь Дуэйн противился инициативе Джексона.

В письме от 26 июня 1833 (том 5, стр. 111) Эндрю Джексон более подробно останавливается на своем требовании об изъятии государственных депозитов из Банка Соединенных Штатов. Он предлагает для их хранения выбрать в каждом городе по банку. Для этой цели были бы предпочтительней государственные банки с хорошей репутацией. Сосредоточение средств в одном банке явилось бы частной монополией.
Письмо сопровождалось приложением, разъяснявшим взгляды Джексона на возможные отношения государства с Банком Соединенных Штатов. Приложение содержало одно откровенное высказывание:

«Создатели (нашей Конституции) были слишком хорошо осведомлены о том пагубном влиянии, которое могущественная денежная монополия оказывала на государство. Цель оказываемого влияния состояла в том, чтобы любым способом, либо закрепленным Конституцией, либо подразумеваемым ей, узаконить это чудовище.

Банковские корпорации - это те же брокеры, только в крупном масштабе. Входило ли в намерение создателей Конституции сделать из нашего государства правительство торговых агентов? Если да, то тогда доходы национальной биржи должны являться благом всего общества, а не прерогативой привилегированной группы крупных капиталистов». [John Spencer Basset, ed., Correspondence of Andrew Jackson, (Carnegie Institution, Washington, D.C., 1929-32) vol. 4, p. 92]

В декабре 1831 г. конгресс выступил с ходатайством о пролонгации концессии с банком, и Джексон наложил вето на этот законопроект. Так как Джексон являлся в то время кандидатом на переизбрание, наложенное вето прибавило ему политического веса в глазах избирателей. Общество одобрило действия президента и осудило законопроект как «нецелесообразный и неконституционный».

Это позволило Джексону утверждать, что наложенное вето уже получило общественное одобрение. Поэтому он делал все более смелые заявления: «обязанность банка - вести свои дела так, чтобы оказывать наименьшее давление на денежный рынок».

Джексон припомнил чрезвычайно быстрый рост государственного долга перед банком - за шестнадцать месяцев он вырос на двадцать восемь миллионов долларов, или шестьдесят шесть процентов. Джексон объяснил это так:

«Обстоятельство предоставления займов в огромных объемах не может более отвергаться. Оно, бесспорно, позволило заполучить власть в стране и посредством интриг должников заставить правительство продлить концессию».

Должно быть, это первое и последнее заявление американского президента, раскрывающее суть того, о чем многие сейчас подозревают - некоторые банки (но не все) используют долг как средство сдерживания политиков. Мы не можем подозревать все банкирские дома, поскольку, например, банкам в католических странах не позволяется по религиозным соображениям использовать задолженность для оказания давления. Это было бы равносильным ростовщичеству.

Далее Джексон обрисовывает причины своего решения порвать все связи между банком и государством.

«Главный повод для возражения следующий. Банк Соединенных Штатов обладает властными полномочиями, и в таком случае будет иметь намерение потеснить государственные банки, особенно те, которые могут быть выбраны правительством для размещения денежных средств. Таким образом, это приведет к нужде и разорению повсюду в Соединенных Штатах».

Затем Джексон приводит довод, весьма необычный для двадцатого столетия:

«Конституции Соединенных Штатов известна только одна валюта - золото и серебро. Соответственно, данный документ предоставляет конгрессу полномочие контролировать только золото и серебро».

Скорее всего, Эндрю Джексон рассматривал бы деятельность нынешней Федеральной резервной системы - частной банковской монополии, - как противоречащую Конституции. Или же назвал бы ее «финансовым чудовищем» в новом облачении.

Последнее послание президента Эндрю Джексона американскому народу от 4 марта 1837 г. стало, по сути, пророческим. Он открыто предупреждает американских граждан об опасностях, грозящих их свободам и благосостоянию. Это было в последний раз, когда американский президент был еще достаточно независим от власти могущественной элиты. Вот извлечение из этого послания.

«Банк Соединенных Штатов вел настоящую войну против народа с целью принудить его подчиниться своим требованиям. Нужда и смятение, охватившие и взволновавшие тогда всю страну, еще не могут быть забыты. Жестокий и беспощадный характер, который носила эта борьба с целыми городами и селами, люди, доведенные до нищеты, и картина безмятежного процветания, сменившаяся миром мрака и упадка сил, - все это должно на вечные времена остаться в памяти американского народа.

Если это «привилегии» банка в мирное время, то каковыми они будут в случае войны?

Только нация свободных граждан Соединенных Штатов могла выйти победителем из подобного столкновения. Если бы вы не боролись, правительство могло бы перейти из рук большинства в руки меньшинства. И эта организованная финансовая клика путем тайного сговора диктовала бы свой выбор высокопоставленным чиновникам. И, исходя из своих потребностей, принуждала бы вас к войне или миру». [Richardson's Messages, vol. 4, p. 1523.]

В то время, когда Джексон писал эти строки, предназначенные американскому народу, правительство перешло «из рук большинства в руки меньшинства». Более того, меньшинство «путем тайного сговора» уже диктовало свою волю политикам, организовывало подъем и внезапный спад деловой активности, принуждало к войне и миру.

В Соединенных Штатах последним пережитком демократической традиции Джексона были виги - они полностью осознавали всю силу закулисной власти.

По ту сторону Атлантического океана в Англии сторонники Ричарда Кобдена и Джона Брайта пытались вести похожую кампанию за свободу личности. Им это также не удалось.

В то время как Джексон писал свое последнее послание, сочинялись социалистические манифесты. Но, как бы нас не заверяли, не для того, чтобы улучшить участь простого человека. Это было очередное ухищрение элиты с целью заполучить политическую власть.

Энтони Саттон "Власть доллара"

Продолжение следует
Tags: Запад
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments