Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Об офицерской чести в Красной армии

http://www.aif.ru/online/longliver/98/19_01

Лучше всего вот эта цитата из приказа Командующего Западным Фронтом, генерала армии, Героя Советского Союза Д. Г. Павлова:
"Опыт первого дня войны показывает неорганизованность и беспечность многих командиров, в том числе больших начальников. Думать об обеспечении горючим, снарядами, патронами начинают только в то время, когда патроны уже на исходе, тогда как огромная масса машин занята эвакуацией семей начальствующего состава, которых к тому же сопровождают красноармейцы, то есть люди боевого расчёта… Раненых с поля боя не эвакуируют, отдых бойцам и командирам не организуют, при отходе скот, продовольствие оставляют врагу…"

Начало ВОЙНЫ, а красные командиры бросают боевые части и подразделения на охрану конвоев с награбленным имуществом и членами своих семей. Правильно, иначе толпа семьи растерзает, имущество разграбит.

Это поведение мелких мафиозных боссов, а не офицеров.

Нет ничего более постоянного, чем временное жильё в СССР

Оригинал взят у mirovich.media в Правда про советские коммуналки.


Коммунальные квартиры — один их характерных образов советского времени, который, к большому сожалению, продолжает существовать и до сегодняшнего дня. Когда-то коммуналки планировалсь как "временная мера по улучшению жилищных условий", однако они просуществовали всё советское время и с успехом продолжают существовать и через четверть века после падения советской власти.

Прообразы первых коммунальных квартир появились еще в дореволюционные времена — некоторые доходные дома по решению домовладельцев сдавались не поквартирно, а покомнатно. Но наибольшее распространение коммуналки получили, конечно, после 1917 года, в ходе т.н. "уплотнений", когда советское государство в одностороннем порядке решило отобрать у людей частную собственность (часто заработанную трудом целых поколений) и "отобрать излишки жилплощади".

Частично эта история коснулась и моей семьи — мои предки владели доходным многоквартирным домом в Санкт-Петербурге, который после революции у них отобрали, оставив хозяевам только одну квартиру, а затем и только одну комнату (повезло ещё, что не расстреляли). В те времена вселяли в коммуналки чаще всего всякий сброд "соответствующего происхождения", а также активных сторонников советской власти — коммунистов, военных, сотрудников ЧК. Всё это создавало очень специфическую среду обитания, в которой выкристаллизовался и созрел специфический коммунальный менталитет, состоящий из равных порций подозрительности, базарности, нечистоплотности, неуважения к чужому личному пространству и доносительству.

В принципе, то что сейчас принято называть словом "ватник", родилось именно в коммунальных квартирах, выживание в этом пространстве поднимало и пестовало в людях самые худшие черты характера.

Под катом — фотоподборка и описание жизни в советских коммунальных квартирах.

Collapse )

____________________________________________

Понравился пост? Расскажите о нем, нажав на кнопочку ниже:


О многоженстве

Оригинал взят у kosarex в О многоженстве
http://cathay-stray.livejournal.com/418575.html#cutid1
Я бы не сказал, чтобы все евреи разделяли данный взгляд. Но, поскольку у евреев традиционно многоженство относится к разрешенным развлечениям, то ничего удивительно, что, став богаче окружающих, евреи стали задумываться об узаконении многоженства. Идея стара для подлунного мира - у кого власть и деньги, тот и размножается. А власть и деньги у того, кто больше думает о себе, власти и деньгах, чем об окружающих. Лично я часто удивляюсь конфликту между арабами и евреями. В конце концов, арабы это те же семиты, которые преуспели в естественном отборе через многоженство. Этим они мало чем отличаются от верхушки еврейского общества, которое не отказывало себе в радостях многоженства.

Что здесь за подвох? Подвох только в том, что подавляется размножение иных членов общества, которые иногда обществу оказываются нужны. Кто-то нужен, чтобы землю пахать, кто-то, чтобы руками работать, а ещё воевать, изобретать и думать не только о бабле и сексе. Конечно, существует масса средств, чтобы закамуфлировать многоженство. Только эффект всегда один. Общество впадает в застой.

Однако, если мы посмотрим на пропаганду гомосексуализма, то поймем, что такая пропаганда в случае успеха как раз подразумевает создание базы для многоженства. И, конечно, создание женщины "нового типа", которая способна на продолжительные отношения с мужчиной только от страха потерять бабло, тоже является основой для многоженства. Лесбиянство в этом смысле имеет четкое применение - женщина ненароком не выскачит за бедного замуж, потерпит с подругами до прихода миллионера.

В принципе закон стар как мир - как бы отдельные граждане не выдумывали бы разные конструкции, они в конце концов придут к тому, что заложено в их национальной и религиозной культуре. И не важно, назовут ли они это последним писком моды или последним визгом науки. 

Твоего здесь ничего нет

Оригинал взят у telluriya в Твоего здесь ничего нет
Вот еще подумала: в американской литературе один из основных мотивов - возвращение домой. Как правило, героя\героиню и семью разделяет какая-нибудь беда или противоречие в прошлом, либо жизнь развела по разным углам, но в определенный, переломный момент своей жизни гг возвращается домой, даже если там конфликты и его\ее комнату сдали\заставили коробками с ненужными вещами.

То есть дом, в котором прошло детство, подается как последнее пристанище в любой ситуации. Отсюда, например, трагедия романа "Гроздья гнева", в котором семьи снимались с насиженных мест и бросали дома, теряя свою идентичность. Дом и свой участок земли - альфа и омега американского образа жизни в определенный период времени, и это в их литературе хорошо отражено.

С другой стороны, у американцев в кино и литературе точно также часто проскальзывает фраза "в моем доме - мои правила" и "твоего ничего тут нет". Это служит завязкой конфликта обычно. У нас, россиян, это все тоже есть. Но вот интересно - я не могу вспомнить ни одного сюжета в литературе нашей, где гг, пройдя через ряд испытаний, находил\а убежище в родном доме. Наоборот, у нас гг все время куда-то бегут, роняя тапки, а несчастный Обломов, мирно лежащий на диване, подается как лишний человек и отрицательный персонаж.

Это все к посту про свою комнату. Сначала советское государство поставило людей в ситуацию "твоего здесь ничего нет", затем несколько поколений советских родителей повторяли эту мантру своим детям...наверняка же это находит отражение в психическом состоянии и общественных веяниях в России? Ну, то есть, у нас же несколько поколений, выросших в уверенности, что ничего у них нет, заработать негде, и повлиять они ни на что не могут. И вернуться им некуда, потому что дома никогда не примут до конца.

Из переписки крестьянской семьи XIX века -1

Оригинал взят у hvac в Из переписки крестьянской семьи XIX века -1

Пролегомен

Вниманию kameraden  предлагаются четыре письма, написанные в конце XIX века членами крестьянской семьи Жернаковых, проживавшей в уже не существующем, но некогда большом селе Паздеры Сарапульского уезда Вятской губернии. Адресат, Василий Лаврович, ушел пешком на заработки в Сибирь и там остался — ему и пишут родители и братья. Ответов Василия не сохранилось, сами же письма находятся в Тюменском государственном архиве вместе с другими письмами семьи.

Пишет исследовательница Olga T. Yokoyama:

“…Я познакомилась с этим фондом в 2001 году, попав случайно в Тюмень. Осенью 2003 года, получив грант от Гуманитарного фонда США (RA 20237–02), я уехала из солнечной Калифорнии в снежную Тюмень, где провела восемь месяцев, работая в архиве с этим уникальным материалом.

Для меня как языковеда собрание текстов разной степени грамотности, написанных в позапрошлом веке русскими крестьянами, да еще и представителями разных поколений, в том числе двумя женщинами (письма крестьянок XIX века — явление достаточно редкое), представляет интерес в первую очередь как редкий филологический документ. Содержание этих писем интересно, однако, и для нефилолога, для любого читателя, ощущающего пульс истории, слышащего во многих начинаниях последних десятилетий отзвуки давнего былого, сознающего, что иногда прошлое может что-то объяснить в настоящем.

Письма писались в течение 16 лет. В них авторы делятся своими радостями и горестями, пишут о семейных и деревенских новостях, об урожае, покосе и о своем (сначала побочном, потом главном) промысле — перевозке грузов речным транспортом, просят денег или совета, высказывают свои взгляды на брак и семейные отношения, на торговую этику и смысл жизни; родители учат детей, как молиться и как выбирать невесту, дети жалуются друг другу на родителей.

Интересно в этих письмах и многое другое, как соответствующее нашим общим представлениям о той эпохе и тех людях, так и неожиданное. Задуматься заставляют подчас не только сами описываемые факты, но и то, чтó за ними стоит, прежде всего — описывающие их люди и ценности, которым они привержены. Удивляешься почеркам, чуть не каллиграфическим, почтительным обращениям (даже отец обращается к подростку сыну по имени-отчеству), неожиданному уровню грамотности и своеобразному чувству стиля.

К чему стремились эти люди, во что они верили, чем жили, как воспринимали себя и мир — вот вопросы, ответы на которые позволяет дать лишь пристальное чтение сотен страниц, старательно написанных более века назад.

Шестнадцать лет — немалый исторический срок. Скажем, с 1991 года, когда прекратил свое существование Советский Союз, Россия решительно изменилась. Те шестнадцать лет, когда писались публикуемые письма, также вобрали в себя очень много: началось и кончилось царствование Александра III, на престол взошел Николай II. А в прикамских Паздерах менялась жизнь семьи Жернаковых — старики умирали, дети вырастали, женились и выходили в люди.

Вот это продвижение вверх, в более благополучные слои общества, в первую очередь и обращает на себя внимание в приведенных здесь четырех письмах переходного для наших авторов времени.

Семья, продавшая в голодную зиму 1882 года последнюю лошадь, к 1893 году имела уже два небольших парохода (в 6 и в 25 лошадиных сил), спустя год купила сорокасильное судно за девятнадцать тысяч рублей, а еще через год — большой пароход, стоивший сто двадцать тысяч рублей.

Что это: простое везение или плоды целенаправленных, порой предельных, усилий И что, кроме улучшения экономического положения, эти усилия дали Частная семейная переписка — не налоговый отчет и не прошение в казенную палату, она не отражает всех подробностей деловых операций и предприятий.

Зато в этих письмах звучит голос самих участников, небеспристрастный и неприукрашенный. Едва ли и лицом к лицу переписывавшиеся могли рассчитывать на бóльшую откровенность, чем та, свидетелем которой становится сейчас, 120 лет спустя, читатель.

Братья Жернаковы — государственные крестьяне, родившиеся в Паздерах. По данным переписи 1897 года (Тобольский государственный архив), адресат Василий (1864–1936) учился в Сарапульском уездном училище. Сколько классов он окончил, неизвестно, но из писем явствует, что в Тюмень он ушел искать работу в 17 лет; позднее, неся военную службу, он сдал экзамен на писца высшего класса в военной администрации и последние два года службы состоял в должности старшего писца. Где учился его брат Иван (1867–1911), точно установить не удалось, но скорее всего в земской школе в Паздерах.

Из писем видно, что к тринадцати годам он уже успел поработать «мальчиком» в магазине в Ижевске. Отец братьев Лавр (1836–1909) родился в с. Гольяны, чуть ниже Паздер (произносится «Паздёр»; так говорят сами бывшие жители этого села, как я выяснила, посетив в 2004 году село Перевозинское, куда их переселили) по Каме, был грамотным самоучкой.

Письма приводятся здесь в умеренно нормализованном виде с сохранением многих диалектных черт оригинала. Пунктуация почти полностью добавлена мной. Отсутствующие в оригинале предлоги стоят в скобках. Многие из примечаний основаны на моих изысканиях в государственных архивах Кирова, Ижевска и Сарапула; в других использовались печатные источники. Нумерация писем сопровождается ссылками на листы Тюменского государственного архива: фонд И-134, опись 1, дело 1; ссылки на архивную документацию здесь не приводятся. Даты даны по старому стилю…”

В конце 2007 года вышло в свет полное издание писем, к которому мы и отсылаем заинтересованных читателей: Olga T. Yokoyama. Russian Peasant Letters: Texts and Contexts. Verlag Otto Harrassowitz: Wiesbaden.